После сорока только начинается

Мой товарищ Лёха однажды сказал мне фразу, которая до сих пор стоит в голове. Мы сидели на даче, я померил ему давление — 168 на 104. Ему тогда было сорок восемь. Он усмехнулся, убрал руку и сказал: «Да нормально...

Мне было сорок четыре, когда я впервые в жизни измерил давление просто так, без причины. Не потому что плохо стало — а потому что жена сунула мне тонометр и сказала: «Померь, тебе уже за сорок, сколько можно»...

Я как-то посчитала, сколько денег у меня ушло на добавки за последние три года. Лучше бы не считала. Там были коллаген в порошке (три банки), какие-то капсулы для кожи с непроизносимым названием, магний...

Я сидела на диете первый раз в двадцать три. Три дня на гречке, потом сорвалась на торт. В двадцать восемь — месяц считала калории, минус четыре кило, потом всё вернулось за две недели. В тридцать пять — исключила углеводы, продержалась полтора месяца, похудела на шесть кило и так устала от куриной грудки без хлеба, что наелась пасты и уснула счастливая. А потом мне исполнилось сорок два. И я снова попробовала. Ту же схему, что работала в тридцать пять. И ничего. Вес стоял как вкопанный. Я ела меньше — он не двигался...

Знаете этот момент, когда смотришь на фото двухлетней давности и думаешь: подождите, это же я? Я тогда вроде ничего не делал по-другому. Ел то же самое. Двигался примерно так же. А на фото — лицо другое, живот другой. Что-то изменилось. Но что именно — непонятно. Мне было сорок три, когда я это заметил. И первая мысль была предсказуемая: надо меньше есть. Начал есть меньше. Вес не ушёл. Добавил зарядку. Вес немного ушёл, потом вернулся. Я злился и не понимал правил игры. Потом разобрался. И оказалось, что правила действительно поменялись — просто никто не предупредил...