СЕМЕЙНЫЕ ДЕКОРАЦИИ

В первый раз я заметила это за обычным семейным ужином. Зоя Сергеевна поставила на стол тарелку с котлетами. Богдан взял две, Прохор Иванович — одну, я — одну. На блюде осталась последняя, я ждала, что кто-нибудь возьмёт её следом, но никто не взял. Мы продолжили ужинать, разговаривать, пить чай. Котлета так и лежала на блюде, словно её там вообще не было. Когда я убирала со стола, Зоя Сергеевна остановила меня: — Её оставь. — Почему? Она посмотрела на котлету. — Последняя. Я не поняла. — И что? Зоя Сергеевна пожала плечами...

Лада уехала в Египет одна, на две недели, во всяком случае, так она сказала мне, когда за неделю до поездки положила на кухонный стол паспорт и начала показывать фотографии отеля. — Хургада. Нормально? — Нормально. Только почему одна? — Хочу одна. Мы были женаты семнадцать лет, поэтому я не стал устраивать допрос. Устал человек. Хотелось моря, солнца, чтобы никто не трогал. Я даже пошутил: — Смотри, там кто-нибудь тебя не украдёт. — Может, сама кого-нибудь украду. Я рассмеялся, она тоже, через семь дней я отвёз её в аэропорт...

Я сидела на краю ванны и минут пять просто смотрела на тест. Потом открыла дверь и позвала: — Женя. Евгений появился в коридоре с полотенцем на плече. — Что случилось? Я протянула ему тест, он посмотрел, потом на меня, снова на тест. — Это… — Да. Он сел на край кровати. — Ты беременна? — Похоже. Мы помолчали, потом он вдруг улыбнулся. — У нас будет ребёнок. Я тоже улыбнулась, хотя внутри всё ещё было страшно, мне было сорок два, нашему сыну Леониду — двадцать два. Он уже жил отдельно, работал, приезжал к нам по выходным и иногда мог неделю не отвечать на сообщения, потому что «завал на работе»...

Когда Тимур переводил деньги сыну, я никогда не возражала, Елисей жил с матерью, и я прекрасно понимала: ребёнок не виноват в том, что его родители развелись. Алименты Тимур переводил каждый месяц, коме этого, иногда помогал отдельно, купил сыну зимнюю куртку, оплатил лечение зубов, потом перевёл деньги на школьный сбор. Нормально. Я даже сама говорила: — Переведи. Это же твой ребёнок. Проблема началась с другой суммы, Тимур сидел вечером на кухне и смотрел в телефон. — Что случилось? — Серафима просит ещё двадцать тысяч...