СЕМЕЙНЫЕ ДЕКОРАЦИИ
Я попросила детей принести на мой юбилей одну вещь. Сын достал флешку — и за столом стало тихо.
— Если вы опять подарите мне мультиварку, я прямо сейчас уйду с собственного юбилея. Я сказала это дочери, когда она поставила рядом со мной большую подарочную коробку. — Даже интересно, что ты будешь делать, если там действительно мультиварка. — Верну тебе на следующий Новый год. — Мама, там не мультиварка. — Тогда у тебя есть шанс. Павел, сидевший рядом, покосился на коробку. — Я бы на твоём месте не торопился радоваться. Оля умеет выбирать подарки так, что потом приходится искать им применение...
Свекровь назвала меня охотницей за деньгами. А потом попросила доступ к моему счёту.
— Ты удачно замуж вышла, Ксения. Квартира своя, зарплата приличная, муж удобный. Только вот делиться с семьёй ты почему-то не научилась! Свекровь произнесла это за моим столом, при своём сыне и двух родственницах, а ведь ещё десять минут назад она просила меня помочь с оплатой счетов. — Вы сейчас серьёзно? — спросила я. — Вы пришли ко мне за деньгами, а теперь объясняете гостям, что я охотница за чужим кошельком? — Не передёргивай! Я попросила обычную помощь, а ты начала задавать вопросы, словно я к тебе в банк пришла кредит оформлять...
Муж попросил меня никогда не открывать старый ноутбук. Я открыла.
— Наташа, ты совсем не понимаешь человеческую речь? Я просил тебя не трогать этот ноутбук! Олег вырвал у меня из рук зарядное устройство и швырнул на стол. Кружка качнулась, кофе пролился на документы. — Я хотела освободить шкаф, он восемь лет там лежит, что с ним делать, музей открывать? — Оставь его в покое! — Почему? Там что-то секретное? — Там рабочие документы, тебе они не нужны. — Тогда почему ты так нервничаешь? Олег посмотрел на меня с такой злостью, что я невольно отступила. Мы прожили вместе двадцать два года...
Зять сказал, что увольняется. Я первой в семье не стала его отговаривать.
— Мама, только не начинай говорить Андрею, что он сошёл с ума. Олеся сказала это так серьёзно, что я даже перестала размешивать сахар в кофе. — А что он сделал? Дочь посмотрела на меня поверх чашки и несколько секунд молчала. — Увольняется. — Совсем? — Да, уже всё решил, в пятницу подаёт заявление. Я поставила ложку на блюдце. — А что он собирается делать? — Открывать своё дело. Я невольно усмехнулась. — Олеся, у вас ребёнку два года. Какое ещё своё дело? — Вот поэтому я тебе это всё и рассказываю...
Внучка попросила меня не краситься перед съёмкой. Я обиделась — а потом увидела фотографию.
— Бабушка, только не красься, пожалуйста. Я уже открыла косметичку и держала в руке тушь, когда Даша это сказала. — В смысле — не краситься? — Вообще, ни тонального крема, ни помады, ни туши. Я посмотрела на внучку так, будто она предложила мне выйти на улицу в халате. — Даша, мне семьдесят один год. — Я знаю. — Именно поэтому я собиралась хотя бы привести лицо в порядок. — А я хочу, чтобы ты пришла именно такой, какая ты есть. — То есть растрёпанной и с морщинами? Даша села напротив меня и убрала волосы за ухо...
Подруга попросила меня соврать её мужу. Меня ожидал сложный выбор.
— Алла, если Денис спросит, где я была в пятницу вечером, скажи, что у тебя. До десяти часов. И, пожалуйста, не вздумай потом уточнять детали, иначе мы обе окажемся в идиотском положении. Марина положила телефон на стол и посмотрела на меня так, словно вопрос уже решён...

