КРАСКИ ЖИЗНИ

Марина толкнула дверь маминой квартиры своим ключом и замерла на пороге. Посреди кухни незнакомый мужчина в костюме мерил рулеткой оконный проём, а Кристина стояла рядом с блокнотом и улыбалась ему как хорошему клиенту. — Ты рано, — сказала Кристина, не переставая улыбаться. — Мы просто присматриваемся. Мама разрешила. — Присматриваетесь к чему? Мужчина неловко кашлянул и вышел мерить коридор. На подоконнике, среди старых газет и высохшего алоэ, стоял жёлтый чайник со свистком — тот самый, из которого мама заваривала чай ещё её первому мужу, отцу Марины...

Ирина расправляла на кухонном столе скатерть, вышитую ещё в интернате, когда своей родни у неё отродясь не было. Свекровь вошла без стука, брезгливо тронула кайму и назвала невестку безродной — в третий раз за месяц. На плите закипал чайник. Пахло тестом и укропом с подоконника. Ира заправила выбившуюся из хвоста русую прядь, вытерла руки о полотенце и только тогда обернулась. — Ты хоть знаешь, откуда это слово взялось? — Валентина Тимофеевна сняла очки и протёрла их краем кофты. — У приличных людей род есть...

Наталья увидела картонную коробку у двери, едва поднялась на четвёртый этаж. Сверху лежал плед, который она вязала свекрови три зимы подряд. Записка была короткой: «Заберите. Чужого мне не надо». Наталья присела на корточки и заглянула внутрь. Заварочный чайник в мелкий цветочек — на прошлый Новый год. Тёплый халат — на шестидесятилетие. Шерстяной шарф, книга по домашней консервации, деревянная шкатулка для ниток, фоторамка с их с Игорем свадебным фото. Открытки, которые Наталья каждый раз подписывала своей рукой, а не покупала готовые...

Наташа три года не открывала дверь на голос свекрови в домофоне. В тот вечер экран показал незнакомый номер, и она чуть не сбросила звонок. — Наташ, это я, Полина. Тамара Викторовна упала на даче. Сломала руку, — голос золовки дрожал, торопился, будто боялся, что его перебьют. Наташа молчала. За спиной на плите закипал чайник. Даня возил машинку по клеёнке стола и гудел себе под нос. — Ты слышишь меня? — переспросила Полина. — Слышу, — ответила Наташа. Кухня всё ещё пахла жареным луком с ужина, за...

Оля дёрнула ручку двери в детскую — третий день подряд без толку. За дверью привычно гудел фен свекрови, но открывать никто не спешил. На косяке блестел новый замок. Вчера его тут не было. Оля потрогала железку пальцем, будто не веря собственным глазам. Тимка захныкал. На руках он теребил мамину серёжку и тянулся к двери, за которой осталась его кроватка. И манеж с деревянными жирафами, подаренный роднёй ещё на выписку из роддома. И комод с распашонками, и ночник в форме облака, который сын не мог уснуть без света...