Тихий Вечер

– Валентина Петровна, да не жалуюсь я, просто обидно стало, – я прижала телефон плечом и сняла сковородку с огня. – Вчера котлеты накрутила, пюре сделала, салат нарезала. Сижу, жду. А он в одиннадцатом часу заходит и говорит, что не голодный, с ребятами в кафе посидели. – И даже не позвонил? – Ни звонка, ни сообщения. Мог бы предупредить, я бы не стояла у плиты, а легла бы пораньше. Свекровь вздохнула, и мы распрощались. Мы с ней так болтаем почти каждый вечер уже двенадцать лет, с самой свадьбы, и я ни разу не пожалела, что мне досталась именно она...

– Это из магазина? – Тамара Ильинична подцепила ножом край медовика и сморщила нос. – Уля сама пекла, – сказала я. – Вчера после школы провозилась. Свекровь отрезала тонкий, почти прозрачный ломтик, пожевала и отодвинула блюдце. Потом положила ладонь на скатерть и неторопливо провела ею от себя к краю стола, будто сметала крошки, которых там не было. Этот жест я выучила наизусть. После него всегда звучало что-нибудь такое, от чего хотелось встать и уйти. – Сухой, – вынесла она приговор. – И приторный...

– Мой сын не обязан работать, если жена хорошо зарабатывает. Антонина Григорьевна сказала это спокойно, будто сообщала прогноз погоды, и положила себе третий кусок пирога с капустой. Пирог пекла я. Вчера вечером, до половины первого ночи. Олег тут же кивнул. Он сидел напротив матери, крутил в пальцах чайную ложку, и мне показалось, что он даже выдохнул с облегчением. Наконец-то кто-то сказал вслух то, о чём он сам думал с того дня, как его сократили. А я держала в руке листок. Сорвала его утром с доски объявлений у подъезда: сервисному центру бытовой техники требовался мастер...