Крипота и Ужасы

Я купила его почти случайно. В том комиссионном магазине всё было какое-то усталое: чашки с отбитыми краями, стулья с протёртой обивкой, старые часы, которые давно не шли. А зеркало стояло в углу, будто его специально прятали. Рама потемнела от времени, стекло было мутным, с тонкими паутинками трещин, и в нём будто жило собственное, тусклое мерцание. Продавец даже не стал уговаривать. Только посмотрел на меня так, словно хотел что-то сказать, но передумал. — Это старое, — буркнул он, не поднимая глаз...

Я живу в этом доме пятнадцать лет. Он достался мне от бабушки, и я люблю его. Старый, деревянный, с резными наличниками и большими окнами. В нём есть всё, что мне нужно: тишина, простор, воспоминания. Но есть одна вещь, которую я не люблю. Стена. Та, что отделяет мою спальню от комнаты, которую я никогда не открываю. Бабушка всегда держала её запертой. Когда я была маленькой, она говорила: — Туда нельзя. Там живёт та, кто ждёт. — Кто ждёт? — спрашивала я. — Она ждёт, когда кто-то войдёт, — отвечала бабушка...

Мы переехали в этот дом в сентябре. После развода родителей мне достался старый дом в деревне, и я решила, что это шанс начать новую жизнь. Мы с мужем, Сергеем, и дочкой Леной приехали сюда, чтобы отдохнуть от города, от суеты, от всего. Дом стоял в конце улицы. За ним был лес. Местные говорили, что улица когда-то была дорогой, ведущей «не туда». Куда именно — они не уточняли. Они просто шептали это, когда думали, что мы не слышим. — Не ходите туда ночью, — сказала соседка, тётя Зоя. — Особенно в полнолуние...

Ночью я проснулся. Я чувствовал, что кто-то стоит у моей кровати. Это была Таисия. — Ты свободна, — сказал я. — Я знаю, — сказала она. — Но я хочу сказать тебе спасибо. — За что? — За то, что ты дал мне уйти. Она улыбнулась. Её глаза были светлыми. Она исчезла. Я повернулся к Алисе. Она спала. Я улыбнулся. Теперь всё было хорошо. Мы жили дальше. Мы не говорили о Покровском. Мы просто жили. Каждый день мы видели солнце, улыбались, любили друг друга. Однажды я смотрел в окно и увидел город. Он стоял там, в лесу, как мираж...