Будни Златы

Валентина Аркадьевна догнала Инну возле раздевалки и протянула ей сложенный вдвое лист. Инна раскрыла бумагу. Наверху было напечатано: «Согласие на добровольное возмещение ущерба». Ниже оставили место для её подписи. Из раздевалки вышла Оксана. Поздоровалась с мастером, но, заметив лист, поспешила к выходу. Инна перечитала сумму. За восемь пропавших подарочных наборов ей предлагали заплатить меньше, чем она ожидала. Ещё вчера Валентина Аркадьевна говорила, что отвечать придётся за всё. Мастер забрала лист и разгладила сгиб большим пальцем...

На столе у Андрея Викторовича лежала бумага. Регина могла бы не заметить — но она заметила. Заявление об уходе, датированное сегодняшним числом, с его фамилией, написанное аккуратным почерком, лежало поверх ежедневника, как будто специально оставлено на виду. Она прочитала два раза. Потом подняла глаза, но в кабинете никого не было — секретарь выскочила за кофе, самого Андрея Викторовича ждали с минуты на минуту. На часах было без двадцати десять. Это было в понедельник, за полчаса до совещания о сокращениях...

На семейном ужине Раиса Семёновна попросила Веру Павловну прислать телефон человека, который помог продать дачу. Ника, сидевшая напротив матери, перестала раскладывать салат. Вера Павловна достала телефон, но дочь под столом коснулась носком её туфли. Раньше так бывало, когда маленькая Ника хотела уйти из гостей и стеснялась сказать об этом вслух. Теперь дочери было тридцать два года. За месяц до этого ужина мать продала дачу и отдала ей почти все деньги. Раиса Семёновна ничего не заметила. Попросила сына передать хлеб, похвалила пирог и завела разговор о шторах...

В понедельник обеденный перерыв Жанна провела в переговорке, отвечая на письма. Звонок с незнакомого номера прерывал её уже третий раз за день. — Жанна Викторовна? Это Ильдар, менеджер из банка «Грант». Ваш супруг у нас сейчас на встрече, подаёт заявку на ипотеку. По нашим правилам мы обязаны уведомить супругу о необходимости согласия и о роли созаёмщика. Можно пару вопросов? Жанна отложила телефон. На другом конце было слышно, как кто-то рядом кашлянул — наверное, Костя. — Можно. Ильдар говорил спокойно, по делу...