Тихие женские истории

Лида увидела Веру в тот момент, когда пыталась удержать сразу три пакета, зонт и достоинство. Один пакет порвался у самого перехода, мандарины бодро раскатились по мокрому асфальту, и какой-то мальчишка в яркой шапке крикнул: - Тётя, у вас побег! Лида машинально присела, чувствуя, как ноет спина. И тут рядом опустилась ещё одна женщина - в коротком светлом пуховике, в дорогих, но уже изрядно забрызганных ботинках. - Давай я справа, ты слева, - быстро сказала она. - А то сейчас твои мандарины уедут в новую жизнь без тебя...

В тот день всё началось с шутки. - Ой, Лен, - протянула Светка из бухгалтерии, ставя кружку на край стола, - ты чего, краска закончилась? Или решила нас всех сразу к пенсии морально подготовить? Кто-то хихикнул. Кто-то сделал вид, что не услышал. А Лена подняла голову от отчёта, поправила очки и спокойно сказала: - Просто больше не крашу волосы. Сказала ровно, без вызова. Но в отделе это прозвучало почти как признание в преступлении. Светка даже моргнула. - В смысле - совсем? - В прямом. - Ну ты смелая, конечно, - вмешалась Инна, вытягивая губы...

- Пап, собирайся. Я всё узнала, квоту выбили. Дмитрий сидел на диване, бледный после очередного приступа, и смотрел на дочь так, будто не до конца понимал, что происходит. - Какую ещё квоту? - На операцию. В Петербурге. Тянуть нельзя. Лена стояла рядом с пачкой анализов, рецептов и направлений. За последние месяцы она так срослась с медицинскими папками, будто это была ещё одна её работа. Сердце у Дмитрия начало сдавать не сразу, а исподволь. Сначала одышка. Потом слабость. Потом боль, которую мужчины его поколения чаще терпят, чем признают...