Он был всего лишь пленником, рабом в далекой Бухаре. И сумел добиться высокого чина и продвинуться. Но по-прежнему мечтал о том, чтобы вернуться домой. Предыдушая часть: Продан за четыре телячьи шкуры: как русский унтер-офицер оказался рабом в Бухаре За отказ принять ислам Ефремова не убили. Мёртвый невольник не приносил хозяину никакой пользы - а значит, прежде чем решить его судьбу, с ним собирались как следует поработать. Пытка была простой до жестокости. Три дня его насильно поили солёной водой...
Дама под Вуалью. Исторические рассказы
Одиннадцать лет без права на имя: как Шубин выжил на Камчатке, пока Елизавета боролась за собственную жизнь
Ему запретили использовать свое имя: ссылка должна была остаться секретной. Ему была запрещена любая переписка. Но однажды дочь Петра I взошла на престол... Предыдущие части: Он стал фаворитом цесаревны. Роман Елизаветы и гвардейца Шубина - накануне ледяных времён Опальная цесаревна и ее ординарец. Жестокий удар новой власти Его привезли в Верхнекамчатский острог - несколько десятков дворов за бревенчатым частоколом, затерянных среди тайги и тундры так далеко от Петербурга, что даже само понятие "столица" здесь казалось выдумкой...
Продан за четыре телячьи шкуры: как русский унтер-офицер оказался рабом в Бухаре
О своих приключениях он написал мемуары. 9 лет плена и странствий Филиппа Ефремова - человека, который не сдался. Это - первый рассказ цикла. Застава Донгуз стояла на самом краю обжитого мира - там, где кончалась Оренбургская губерния и начиналась степь, о которой в столицах знали только по донесениям да по картам, нарисованным скорее по слухам, чем по промерам. Место глухое, пыльное, продуваемое ветром в любое время года. Новости сюда приходили с опозданием на недели, а то и не приходили вовсе...
Опальная цесаревна и ее ординарец. Жестокий удар новой власти
Они любили друг друга. Взаимно, искренне. Но сменилась эпоха, началось новое царствование - и нанесло жестокий удар по судьбе гвардейца Шубина... Анна Иоанновна взошла на престол в феврале 1730 года, подписав перед этим условия, ограничивавшие её власть в пользу Верховного тайного совета, - а уже через несколько недель разорвала эти условия, установив собственное, жёсткое единовластие. Для Елизаветы, дочери Петра Великого, любимой гвардией и оттого особенно опасной в глазах новой императрицы, начались годы жизни под пристальным, недоверчивым надзором...

