Жизнь без прикрас

Я стоял с бокалом просекко у окна ресторана «Метрополь», глядя, как за стеклом падает первый ноябрьский снег на Тверскую. Корпоратив шёл третий час, и я уже начал прикидывать, когда прилично будет уйти, чтобы не показаться букой. И тут ко мне подошла Марина Сергеевна — жена нашего генерального. Она была в чёрном бархатном платье с открытой спиной, в руке держала бокал белого вина, и улыбалась той профессиональной улыбкой женщины, которая привыкла быть в центре внимания. Я знал её лет пять — на всех корпоративах, юбилеях, новогодних...

Я не хотел этого разговора. Я знал, чем он кончится — как всегда, моим согласием и её торжеством. Но в этот вторник, когда я вернулся с завода в половине восьмого, Валентина Георгиевна сидела на нашей кухне так, словно это была её кухня. В её собственной пепельнице тлела тонкая сигарета, хотя мы с Аней никогда не курили дома. На столе лежала её сумка — большая, чёрная, из мягкой кожи, с золотой застёжкой. Она поставила её прямо на скатерть, которую Аня стирала в воскресенье. — Гена, садись, — сказала она, не глядя на меня...

Я сидела на краю ванны, сжимая в руках белый конверт из клиники «Гемотест», и смотрела на своё отражение в мокром кафеле. Три страницы. Таблицы. Проценты. И одна строчка, из-за которой у меня подгибались колени: «Вероятность биологического отцовства — 0%». Тимур спал в соседней комнате. Наш пятилетний сын, которого мой муж Артём последние полгода разглядывал так, будто выискивал подделку. «Смотри, у него глаза не мои. И нос не мой. И волосы вон какие тёмные», — говорил он, ковыряясь вилкой в тарелке...

— Твоя мать простая женщина, а я интеллигентка. Ты уж, Андрюша, не обижайся, но нам с ней разговаривать не о чем. Она пусть на своей даче огурцы солит, а мы тут, знаешь ли, о Малере беседовать будем. Марина Аркадьевна произнесла это, изящно помешивая ложечкой в чашке из кузнецовского фарфора — той самой, которую доставала только «для своих». Моя жена Катя сидела рядом и молча разглядывала скатерть, будто там был напечатан текст, который она обязана выучить. А я стоял в дверях гостиной с пакетом продуктов в руках и не мог понять, почему у меня так гулко стучит в висках...