Исторический лабиринт

Лошадь испуганно шарахнулась, когда прямо у нее из под ног метнулась свинья, вырвавшаяся из подворотни парижской улицы. Наездник упал, ударился о мостовую и вскоре скончался от полученных травм. Погибшим оказался Филипп, сын французского короля Людовика VI, и виновницей этой трагедии история запомнила обычную бродячую свинью. Такие животные веками свободно разгуливали по улицам европейских городов, и работали они там не просто так. В отсутствие организованного вывоза мусора горожане нередко просто выбрасывали пищевые отходы прямо на улицу, и свиньи охотно подъедали все, что там оказывалось...

Кормилица считала дни и записывала их не в дневник, а в письмо для посла соседнего государства. От одной этой цифры зависело, отправят ли жениху сообщение, что невесту можно наконец забрать в его страну. Юная принцесса при этом ничего не решала сама, даже собственное тело в какой то момент переставало быть ее личным делом. При европейских дворах менструация значила не столько женское здоровье, сколько готовность к династическому браку, и потому ее обсуждали куда откровеннее, чем принято думать. Принцесс...

Барабанщик бил в барабан изо всех сил, а зубодер уже держал клещи у самого рта пациента, усаженного на табурет посреди рыночной площади. Толпа сходилась не столько купить снадобье, сколько посмотреть на само зрелище. Крик тонул в грохоте барабана, и через мгновение зубодер поднимал вырванный зуб над головой, как трофей. Так лечили зубную боль в средневековой Европе, и происходило это не в кабинете, а на глазах у всего города. Долгие века люди верили, что зуб болит из за маленького червя, который поселяется внутри и грызет его изнутри...

Утро после большого приема в Версале начиналось не с кофе, а с ланцета. Слуга откидывал полог кровати, и придворный видел перед собой не поднос с водой, а лекаря с чашей для крови. Голова раскалывалась, желудок бунтовал, а ответ на это был один: пустить кровь. Так лечили похмелье при многих европейских дворах вплоть до XVIII века, а местами и позже. Врачи того времени ничего не знали ни про алкоголь как яд, ни про обезвоживание. Зато у них была стройная теория, в которую верили без сомнений. Медицина опиралась на учение о четырех телесных соках: крови, флегме, желтой и черной желчи...