Этнограф Дмитрий приехал в небольшую деревню Ольховку в рамках экспедиции по сбору фольклорного материала для диссертации, посвящённой устным преданиям малых поселений средней полосы России. Деревня, насчитывавшая едва ли полсотни дворов, показалась ему поначалу типичным примером своего рода — пожилые жители, немногочисленная молодёжь, покосившиеся заборы, огороды, размеренная сельская жизнь, текущая по собственным, не слишком изменившимся за десятилетия правилам. Изучая местность перед началом полевой...
Архив странных случаев
Дневник человека, которого никогда не существовало
Ксения занималась расчисткой чердака в доме, купленном её семьёй у пожилой одинокой женщины, скончавшейся незадолго до сделки без прямых наследников, — дом продавался через нотариальную контору, занимавшуюся имуществом умерших без завещания, и достался семье Ксении практически со всей обстановкой прежней хозяйки. Чердак, забитый десятилетиями накопленным хламом, планировалось расчистить под кладовую, и именно там, среди сломанной мебели и коробок со старой одеждой, Ксения обнаружила потрёпанную тетрадь в дерматиновой обложке, исписанную убористым, аккуратным почерком...
Он приходит каждую осень — и никто не знает, откуда
В небольшом городке Липовке, расположенном вдалеке от крупных транспортных магистралей, существовала своеобразная местная примета, о которой знали практически все старожилы, но которую крайне редко обсуждали вслух с посторонними людьми, опасаясь показаться суеверными чудаками. Примета эта касалась мужчины в сером пальто, появлявшегося на центральной площади города неизменно в один и тот же период — в последних числах сентября, с точностью до нескольких дней, из года в год, на протяжении, по свидетельствам самых пожилых жителей, как минимум нескольких десятилетий...
Дело №42. Аглая пишет о брате, который донёс
Секретер розового дерева в угловой гостиной, тот самый, чью необъяснимо чистую столешницу я зафиксировал ещё в самом начале работы над усадьбой и с тех пор сознательно откладывал на потом, дожидаясь, когда очередь по общему плану описи дойдёт до содержимого его ящиков, — казался мне теперь, спустя два месяца расследования, куда более очевидным местом поисков, чем я готов был признать себе прежде. — Мы обыскали библиотеку, чердак, кабинет, — сказал я Гринёву, когда мы вновь встретились в усадьбе после его находки о доносе тридцать седьмого года...
Дело №41. Документ о конфискации по доносу
Гринёв позвонил мне поздно вечером в четверг, что само по себе было необычно для человека, обычно предпочитавшего обсуждать находки при личной встрече, а не по телефону, — голос его звучал взволнованно настолько, что я сразу понял: произошло нечто, не терпящее отлагательств до следующей запланированной встречи. — Я весь день провёл в городском архиве, разбирая материалы, смежные с делом об усадьбе, — сказал он без предисловий. — И нашёл документ, который, боюсь, объясняет куда больше, чем нам с вами хотелось бы узнать...
