Лидия Рождественская - писатель

— Поможешь моему брату с ипотекой, у тебя же премия, — решил муж. Я ещё не успела снять пальто. Вадим стоял в прихожей с моими домашними тапками в руках, как будто приготовил их, чтобы приятнее было согласиться. — Сколько помочь? — Триста шестьдесят. Всё, что тебе начислили. — А ты откуда сумму знаешь? — Ты вчера при мне сообщение открывала. Лар, ну не начинай. Глебу ровно столько не хватает. В кухне звякнула чашка. Я заглянула туда и увидела на столе коробку торта, открытую бутылку газировки и второй комплект ключей от квартиры брата...

— Я нашёл работу в столице, ты увольняешься завтра, — сообщил муж. — Коробки привезут в четверг. Большие, под посуду тоже. Нина придержала локтем дверь холодильника. В одной руке у неё была кастрюля, в другой — пустая банка из-под огурцов. Первым делом она подумала не о Москве, а о том, что коробки поставят в коридор и снова нельзя будет пройти. — Какие коробки, Лёша? — Для переезда. Я же сказал: взяли меня. На следующей неделе выхожу. Он развернул к ней телефон. На экране была фотография стеклянной башни и сообщение от человека, записанного как «Стас Москва»: «Жду тебя, стартанём бодро»...

— Экзамен за девятьсот долларов — блажь. Лучше бы маме шубу! Герман говорил это в прихожей, пока его мать снимала старое пальто. Эльвира Ильинична застыла с одним освобождённым рукавом. Я держала в руках пакет с продуктами и ключи. — Откуда ты знаешь сумму? — Письмо увидел на экране. Ты хоть понимаешь, сколько это денег? — Понимаю. Я на них восемь месяцев откладывала. Он взял у матери пальто и повесил на крючок. — Вот и хорошо. Я уже пообещал, что в субботу поедем выбирать. Эльвира Ильинична поправила волосы у зеркала...

— Снимай кандидатуру, в семье один политик! Артур положил передо мной телефон. В чате нашего двора под его фотографией уже стояло: «Вилена поддерживает моё выдвижение. Свою кандидатуру выставлять не будет». — Ты когда это написал? — Час назад. Чтобы не было разговоров. Я сняла очки. После суточного дежурства буквы расплывались, но сообщение было коротким. Ошибиться я не могла. — А со мной поговорить? — Вот и разговариваем. У меня встреча в семь. До этого убери свою запись про сбор подписей. На плите выкипала гречка...

Дмитрий увидел меня по телевизору без сварочной маски. Я стояла на сцене с медалью чемпионки страны и всё никак не могла убрать прилипшую к ладони ленточку от букета. Позже он признался, что сначала подумал: показывают запись региональных соревнований. Потом ведущий назвал мою фамилию и новый результат. В этот момент я как раз искала телефон в кармане чужой куртки. Моя висела рядом, такая же тёмно-синяя. От волнения я перепутала. Три месяца назад Дмитрий положил передо мной распечатку вечерних курсов...