Истории из жизни

— Люба тебе девяносто тысяч отдала или нет? — спросил Коля. Он сидел за кухонным столом и водил карандашом по смете. Лист был распечатан у него на работе, угол загнулся, и на него уже капнуло борщом. — Какие девяносто, Коль? Это когда было. — В апреле пятнадцатого. Я помню, ты тогда шубу не купила. Я стояла у плиты и мешала гречку, которой мешать было не нужно. Весной пятнадцатого Люба забыла закрыть кран стиральной машины и ушла на смену. В обед ей позвонил сосед снизу. Ремонт у него вышел в девяносто тысяч...

Я записала в тетрадь по химии сорок одну строку. Ни одна из них не про меня. Тетрадь зелёная, в клетку, на сорок восемь листов. Игорь не дописал её в девятом классе. Теперь ему девятнадцать, он учится в Казани и про химию вспоминает, только когда я прошу не забывать зарядку. Десять лет тетрадь лежала на антресоли за коробкой с ёлочными шарами. Достала я её второго сентября, в среду: уже на второй день перестала помнить, какая коробка чья. Строки в ней такие: Вт 1.09, 11.40. Пакет, школьная форма...

Приказ об инвентаризации мне положили на стол во вторник утром. Суббота, 26 сентября, с восьми часов, весь склад, выход обязателен. За него обещали доплату и отгул в понедельник. Я работаю бухгалтером в фирме, которая торгует плиткой и сантехникой. В такие дни без меня не обойтись: сверяю остатки, подписываю ведомости, объясняю кладовщикам, куда делись три коробки плинтуса. Поэтому вечером, когда позвонила свекровь, я ответила сразу и без заминки. — Мариночка, не занята? — Салат режу, Нина Павловна...

В четверг, в начале одиннадцатого, в бухгалтерию вошла женщина и поставила на мой стол синий зонт. Зонт-трость, длинный, с деревянной ручкой. По краю купола белыми буквами шло: «Мастер-Опт». Такие нам раздали на прошлый Новый год, вместе с шоколадкой и настенным календарём. Я посмотрела на вешалку. Там висел плащ и чёрный складной зонтик, который выворачивало от каждого порыва. Синего не было с прошлой осени. — Это ваш, — сказала женщина. — Вы мне его в октябре дали. Помните? У крыльца, под козырьком...

Банка оказалась лёгкой. Я заметила это ещё на стремянке, когда снимала её с шифоньера. Пальцы привыкли к весу. Красная жестяная банка из-под ландрина, с чайкой на крышке и вмятиной на углу. Виктор купил её в Анапе в июне две тысячи шестого, на набережной, потому что Лере было четыре и она просила конфет. Конфеты съели за день. Банка осталась. С января прошлого года я клала в неё по пятнадцать тысяч. Каждого пятого числа, из зарплаты: в детской поликлинике, в процедурном кабинете, мне платят пятьдесят две...