Жизнь на земле

Есть судьбы, которые кажутся почти несправедливыми в своей законченности. Джейн Сеймур сделала всё, чего от неё ждали. Была скромной, послушной, терпеливой. Не вмешивалась в политику. Не ссорилась с придворными. Родила королю то, чего он добивался от двух предыдущих жён больше двадцати лет — живого сына. И умерла через двенадцать дней после родов. Генрих носил траур по ней дольше, чем по любой другой жене. Когда много лет спустя он умирал сам, то распорядился похоронить себя рядом с Джейн. Не рядом с Екатериной Арагонской, с которой прожил двадцать лет...

Попробуем мысленный эксперимент. Обычная современная женщина — городская, привыкшая к своей квартире, своему распорядку, своим вещам — оказывается в деревенском доме позапрошлого века. Не на экскурсии в музее, а по-настоящему: с утра до ночи, как живут здесь все. Что удивит её первым? Что окажется труднее всего принять? И что она, возможно, поймёт о себе — чего не понимала раньше? Первое, что она заметит ещё до захода солнца — свет начинает убывать раньше, чем она привыкла. А когда стемнеет окончательно, темнота окажется не той, что бывает в квартире при выключенном свете...

Осенью 945 года князь Игорь отправился к древлянам за данью. Он уже собрал её и возвращался домой — но повернул назад. Решил взять ещё. Древляне убили его. По летописному описанию — жестоко: согнули два дерева, привязали князя и отпустили. Это было не просто убийство. Это было послание: хватит. Игорю было около шестидесяти лет. Его сыну Святославу — три года, по некоторым источникам, чуть больше. Киев остался без правителя. Древляне, судя по всему, считали, что дело сделано и теперь можно диктовать условия...