Дом странных историй

В тот год Егор впервые решил распахать курган на Белой Гриве. Невысокий бугор стоял посреди его лучшего поля и отнимал, если считать вместе с разворотами трактора, добрых полгектара. Отец обходил его при пахоте, Егор тоже обходил двадцать с лишним лет. Но весной банк потребовал очередной платёж за зерносушилку, солярка опять подорожала, а с заросшего бурьяном холма семена летели прямо в пшеницу. — Дожили, — сказал он механизатору Борису, глядя на заросший бугор. — На собственной земле перед кочкой кланяемся...

Чужие фары Сергей Белов заметил уже после полуночи. Не встречные: машина с прицепом стояла в кармане возле старого весового поста, водитель ходил вокруг с фонарём и без особой надежды заглядывал под колёса. Сергей сбросил скорость, но останавливаться не стал: пост был пустой, по рации никто не просил помощи, а у него за спиной тянулся двадцатитонный полуприцеп с оборудованием для молочного завода. К утру его ждали на разгрузке. Через несколько километров обочина снова провалилась в темноту. Крупный мокрый снег летел навстречу машине, дворники то и дело размазывали по стеклу грязную воду...

— Печь убираем целиком, — сказал Илья, развернув на кухонном столе план будущего дома. — Здесь будет гарнитур, здесь холодильник, а вместо этой махины мы поставим электрическое отопление. Ну сама посмотри: полкухни съела. Вера стояла у окна и разглядывала старую печь. Побелка на ней потрескалась, кое-где проступила кирпичная кладка, возле чугунной дверцы осталось тёмное пятно от множества растопок. Но печь была сложена крепко и даже с виду казалась тёплой, хотя дом пустовал с весны. У низкого выступа сбоку имелась ниша, куда едва поместилась бы пара ботинок...

В доме на Заводской, девятнадцать, чужие люди могли прожить бок о бок двадцать лет и не знать друг у друга имён. Зато кота знали все. Даже те, кто уверял, что терпеть не может животных, узнавали его по тяжеловатой походке и никогда не путали с бродячими котами из подвала. Звали его Федя. Кто первый придумал это имя, никто уже не помнил. Большой, дымчатый, с белым треугольником на груди, он появился в пятиэтажке четыре года назад, в ноябре, когда напротив закрыли продуктовый павильон. Сначала сидел...

В тот день Павел впервые увидел, как весь город остановился сразу. Он стоял у ворот холодильного склада, ожидая машину с продуктами, когда над шоссе погасли светофоры. Следом замерли автомобили. Несколько ещё прокатились по инерции, один грузовик боком встал поперёк полосы, и больше никто не тронулся. Павел достал телефон, но экран оставался чёрным, хотя утром батарея была заряжена. На складе погасло освещение, остановились компрессоры. Охранник без толку жал кнопку радиостанции, водитель фургона пытался запустить двигатель, а начальник смены кричал, чтобы кто-нибудь позвонил энергетикам...