В субботу Вера вернулась с работы позже обычного. Весь день она перепроверяла чужую авансовую отчётность, и к семи вечера глаза слипались. У подъезда стоял незнакомый мужчина в светлой куртке, с планшетом в руках. Он деловито фотографировал фасад, прищуриваясь на солнце. Вера прошла мимо — малознакомый тип, может, из управляющей компании. Но что-то царапнуло. Она обернулась. Мужчина уже садился в серую машину, бросив короткий взгляд на её окна. Внутри всё было на месте. Она сняла пальто, повесила на крючок, и тут увидела...
Жизнь без прикрас
— Мы переезжаем к тебе всей семьёй, — сестра мужа поставила сумки в прихожей.
Люба стояла на лестничной клетке с пакетом продуктов и смотрела, как два грузчика, пыхтя, тащат наверх огромный диван в чехле из пузырчатой плёнки. Субботнее утро, семь часов. Она только что с ночной смены, глаза слипаются, в висках гудит. Диван — это к соседям сверху, наверное, у них ремонт. Она пропустила грузчиков и полезла за ключами. Дверь её собственной квартиры была приоткрыта. Изнутри доносились голоса. Чужой смех. Звук работающего телевизора — она точно выключала его перед уходом. Люба толкнула дверь...
— Я оплатил репетитора, ты не поняла, — бросил муж, пряча телефон в карман.
Ирина стояла посреди кухни и не верила своим ушам. Только что она спокойно, даже с улыбкой, спросила Матвея про две тысячи рублей, которые он вчера ошибочно перевёл со своего счёта на карту какого-то незнакомого человека. Она думала, это просто очередная случайная трата, которую можно легко вернуть через банк. — Какого репетитора? — переспросила она, чувствуя, как внутри всё холодеет. — О ком ты вообще говоришь? Матвей, не глядя ей в глаза, поправил воротник рубашки и направился к выходу из кухни...
— Мама сказала, что тебе не нужно покупать новую куртку, раз мы платим за нашу поездку, — заявила золовка.
Ольга Николаевна стояла в прихожей съёмной квартиры сына, держа в руках пакет с продуктами. Три килограмма картошки, курица, сметана, зелень — всё, что она захватила по дороге, потому что знала: молодые вечно сидят без еды. Из глубины комнаты доносился смех Вики, звонкий и какой-то нарочитый, будто она играла роль для невидимой камеры. — Мам, ну зачем ты опять с сумками? — Андрей вышел в коридор в домашней футболке и мягких штанах. Обнял её, чмокнул в щёку. От него пахло дорогим гелем для душа и чем-то сладким...
— Мама, я вложил эти деньги в крипту, но ты же не будешь меня ругать, — улыбнулся сын.
Надежда Павловна стояла посреди своей комнаты и перебирала вещи, которые собиралась взять с собой в санаторий. Курортную путёвку ей подарил профсоюз завода, где она когда-то работала главным бухгалтером, а теперь числилась внештатным консультантом. Две недели тишины, сосновый бор, процедуры — она ждала этой поездки весь год. — Мам, ну что ты там возишься? — раздалось из прихожей. Игорь стоял в дверях, засунув руки в карманы джинсов. Тридцать два года, а всё как мальчишка — джинсы с протёртыми коленями,...
— Ты же знаешь, у него сейчас сложный период, он не может работать, — вздыхала золовка в трубку.
Марина прижала телефон плечом к уху, продолжая раскладывать документы по папкам. Утро на работе было привычно суматошным, и звонок Ирины выбил её из колеи. — Ир, подожди, — она освободила руку и села на стул. — Ты о чём сейчас? Что за помощь? — Ну как что? — голос золовки стал настойчивее. — Олег с Наташей не могут оплатить аренду за квартиру. Хозяин сказал, что выселит их, если до пятницы не будет денег. Андрей уже пообещал помочь. Марина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она аккуратно положила трубку на стол и включила громкую связь...

