Я у мамы писатель

Дети приходили к огромному баку с вёдрами: из швов сочилась сладкая патока, которую можно было набрать бесплатно. Читая историю бостонского Норт-Энда, я задержался на этой детали. Течь была привычной частью жизни квартала. Резервуар построили в 1915 году рядом с гаванью и надземной железной дорогой. Высотой он был около 15 метров. Патоку привозили судами, перекачивали в бак, а потом отправляли на винокуренные заводы. Это был склад промышленного сырья. Жители жаловались на течь. В ответ компания Purity Distilling покрасила бак в коричневый цвет: на таком фоне потёки стали менее заметны...

На фотографии Лувра 1911 года я смотрю на пустую стену. По сторонам висят картины, а посередине — светлый прямоугольник. Здесь была «Мона Лиза». Потом её сняли и унесли. История закончится лишь через два с лишним года, когда вор сам предложит показать свою добычу. 21 августа 1911 года картину похитил Винченцо Перуджа, стекольщик, прежде работавший в Лувре. Он знал здание и не выглядел в нём посторонним. Снял портрет, вынул его из рамы и спрятал под рабочей одеждой. Он вышел из музея, не привлекая подозрений...

Я бы усомнился уже на бобрах. Они ходили на двух ногах, жили в хижинах и пользовались огнём. Но в августе 1835 года нью-йоркская газета The Sun рассказывала о них как о научной сенсации. Место открытия — Луна. Серия началась 25 августа. В шести выпусках читателям обещали результаты наблюдений знаменитого астронома Джона Гершеля. У рассказа был солидный фасад: экспедиция в Южную Африку, подробное описание необыкновенного телескопа, ссылка на научный журнал. Гершель действительно находился в Южной Африке и изучал небо...

У окон парламента развешивают мокрую ткань. С лодок в Темзу сбрасывают известь. Это не сцена из комедии: так летом 1858 года пытались сделать воздух пригодным для заседаний. Лондон рос, а река принимала всё, что город хотел поскорее от себя убрать: бытовые стоки, отходы фабрик и боен. Жарким, сухим летом вода опустилась. Грязь на обнажившихся берегах нагревалась на солнце, и запах стал невыносимым. Даже удобный унитаз со смывом ухудшил дело. У себя дома состоятельный лондонец избавлялся от неприятностей одним движением — зато содержимое уходило в реку...