Кот Январь. Истории для всех.

Эту историю старики рассказывают не каждому. Обычно она всплывает долгими зимними ночами, когда за бревенчатыми стенами зимовья воет пурга, а железная печка-буржуйка пожирает сухие кедровые поленья, выплевывая в трубу снопы рыжих искр. Когда чай в закопченном чайнике заварен до черноты, а табачный дым густо висит под низким потолком. Рассказывают ее тихо, с оглядкой на темное окно, за которым сплошной стеной стоит вековая тайга. Говорят, если долго вглядываться в ночной лес, лес начнет вглядываться в тебя...

— Открой глаза. Слышишь меня? Только не закрывай, смотри на меня, — хриплый голос Егора почти тонул в бесконечном завывании пурги, но он упрямо продолжал говорить, растирая оледеневшие ладони незнакомки. — Холодно… — едва слышный шепот сорвался с её побелевших губ, и ресницы, покрытые густым инеем, дрогнули. — Сейчас будет тепло. Держись, осталось немного. Егор подхватил её на руки. Вес женщины казался почти невесомым под тяжестью промерзшей зимней куртки, пропитанной ледяным дыханием тайги. Вокруг...

— Ты слышишь это, Андрей? — Только вьюга гудит в трубе, Надя. Спи, мороз сегодня , сама знаешь... — Нет, послушай внимательно. Там кто-то скулит. Совсем тихо, у самого крыльца. — В такую пургу даже хозяин тайги носа из берлоги не высунет. Тебе показалось. — А если кому-то нужна помощь? Я посмотрю. Это воспоминание звучало в голове Андрея Лапина так ясно, будто разговор состоялся вчера. Двадцать зим миновало с тех пор, как голос жены навсегда растворился в белом безмолвии тайги. Одиночество стало его единственным собеседником в старом рубленом доме на краю дремучего леса...

— Тише, мой хороший, не бойся, — мягко произнесла Аня, подкидывая очередное тяжёлое полено в гудящую печь. — Зима нынче суровая, тепло нужно беречь. Она говорила это не самой себе. У приоткрытой входной двери, переминаясь с лапы на лапу, стоял крупный таёжный волк. Он внимательно слушал спокойный девичий голос, чуть склонив лобастую голову набок. Зверь не переступал порог, уважая невидимую границу человеческого жилища, но его присутствие дарило девушке удивительное чувство защищённости. Семнадцатилетняя Аня Соколова давно привыкла к такому соседству...