Записки Соловья | История

В истории советской военной медицины и авиации существует легенда, ставшая хрестоматийной благодаря книге Бориса Полевого, — подвиг Алексея Маресьева, который вернулся в штурвал истребителя после ампутации обеих голеней. Однако официальные советские сводки и послевоенные мемуары практически полностью обошли молчанием тот факт, что Маресьев был далеко не единственным. По рассекреченным данным Центрального архива Министерства обороны (ЦАМО) и Военно-медицинского музея, за годы Великой Отечественной войны с ампутациями конечностей в строй вернулись десятки летчиков...

Слепые стражи замерзающего неба В самую страшную, смертную зиму 1941–1942 годов на позициях зенитной артиллерии, оборонявшей осажденный Ленинград, появились необычные бойцы. Их приводили на посты под руки. Они носили стандартную красноармейскую форму — тяжелые тулупы, валенки, шапки-ушанки, — но двигались неуверенно, нащупывая путь в траншеях и на обледенелых крышах высотных зданий. Когда над городом, затянутым морозной дымкой, начинал выть пронзительный ветер, эти люди усаживались на специальные сиденья гигантских, похожих на марсианские треножники аппаратов...

В густой, почти осязаемой темноте подбетонного пространства не слышно гула артиллерийской канонады, разрывающей поверхность Западного фронта. На глубине двадцати пяти – тридцати метров звуки наземного мира исчезают. Здесь царит иная акустика: тяжелый, сдавленный гул оседающего грунта, капель грунтовых вод и ритмичный, едва уловимый стук. Человек в мокрой от пота и грязи робе замирает, прижав ухо к холодной влажной стене из голубой глины. В руках он сжимает медицинский стетоскоп, мембрана которого уткнута в медный стержень, вбитый в породу...

В прохладные осенние дни конца XIX века с площадок грандиозных городских строек по всему миру — от Нью-Йорка и Сент-Луиса до Санкт-Петербурга и Лондона — всё чаще увозили людей, у которых не было ни единого внешнего увечья. На их телах отсутствовали следы падений, ушибы от падающих камней или рваные раны от строительного инструмента. Однако эти крепкие, закаленные тяжелым физическим трудом мужчины бились в нечеловеческих судорогах. Их тела скручивала адская боль, суставы буквально выламывало изнутри, а спины выгибались в дугу, которую врачи той эпохи крестили мрачным термином «греческая поза»...