" За рамками"

Люди любят строить планы. Мы считаем, копим, изобретаем, завоёвываем. Кажется, ещё чуть-чуть, и мир ляжет у ног. Но история раз за разом показывает: у судьбы своё чувство юмора, и её шутки иногда стоят целых состояний, миллионов жизней или собственной шкуры. Представьте себе Нидерланды 1630-х годов. Страна процветает, торговля кипит, художники пишут шедевры. И вдруг всё это благополучие начинает крутиться вокруг одного цветка. Нет, не вокруг золота, не вокруг земли, а вокруг луковицы тюльпана. Люди закладывали дома, продавали землю, бросали работу и бросались в спекуляции...

Холодная морская вода стекала по моему телу, оставляя на коже соль и ощущение лёгкого жжения. Я стоял посреди коридора, который они называли Бродвеем, и слушал свист, улюлюканье и удары металлических кружек о решётки. Сотни глаз смотрели на меня. Я был беззащитен и зол. «Добро пожаловать в Алькатрас, Миллер!» — крикнул кто-то из камеры. Они думали, что знают, кто я. Но правда была куда запутаннее. В тюремных документах Алькатраса я значился как Роберт В. Миллер, заключённый номер 300. Для американских властей это было моё настоящее имя...

Зима 1740 года в Петербурге выдалась лютой. Но императрице Анне Иоанновне было скучно, и она решила развлечься. Её камергер Алексей Татищев предложил идею, от которой сегодня волосы встают дыбом: устроить шутовскую свадьбу прямо в доме, целиком построенном изо льда...

Холодная морская вода стекала по моему телу, оставляя на коже соль и ощущение лёгкого жжения. Я стоял посреди коридора, который они называли Бродвеем, и слушал свист, улюлюканье и удары металлических кружек о решётки. Сотни глаз смотрели на меня. Я был беззащитен и зол. «Добро пожаловать в Алькатрас, Миллер!» — крикнул кто-то из камеры. Они думали, что знают, кто я. Но правда была куда запутаннее. В тюремных документах Алькатраса я значился как Роберт В. Миллер, заключённый номер 300. Для американских властей это было моё настоящее имя...