Дмитрий Старцевъ | Между мужчиной и женщиной

Мы договорились на среду. Алексей выбрал место сам — небольшой ресторан рядом с Садовым, тихий, с живым светом. До этого переписывались недели две, разговор шёл легко, и я шла на встречу без особой тревоги. Он уже сидел за столиком, когда я пришла. Встал, поздоровался — нормально, вежливо, подождал пока я сниму куртку. Сели. Принесли меню. И вот тут что-то пошло не так. Трудно объяснить, что именно — всё было в норме внешне, но что-то в воздухе было не так. — Как добралась? — спросил он. — Нормально, тут недалеко от меня, — ответила я, и мы помолчали...

Она пришла в семь сорок два. Я сидел с семи — пришёл даже чуть раньше, в шесть пятьдесят пять, потому что не люблю опаздывать и не люблю, когда человек ждёт. Сел, заказал воду. Официант подходил дважды — я каждый раз говорил: «Пока подождём». Она написала в шесть пятьдесят: «Выехала, буду через двадцать минут». В семь десять: «Стою в пробке, уже скоро». В семь тридцать пять: «Паркуюсь!» — с восклицательным знаком, как будто хорошая новость. В семь сорок два она вошла в зал. Мне сорок девять. Нас...

Я сидела в кафе и смотрела на дверь. Столик у окна — я специально попросила у окна, чтобы видеть улицу. Заказала чай, потому что ждать без чего-то в руках неловко. На часах было семь двадцать две. Мы договорились на семь. Двадцать две минуты — это не так долго. Я написала ему в семь десять: «Я здесь, столик у окна». Он не ответил. — Всё в порядке? — написала я. — Да, скоро буду, — ответил он. Я допила первый чай и заказала второй, не отрывая взгляда от двери. Мне сорок четыре. Работаю в рекламном агентстве — проекты, клиенты, дедлайны, всё как у всех...

Холодильник я запомнила сразу. Он открыл его, чтобы достать воду — я стояла рядом на кухне и смотрела. Внутри был один йогурт со сроком годности через два дня, горчица, и на нижней полке одинокое яйцо. Не десяток яиц. Одно яйцо. Как оно там оказалось — загадка мироздания. — Воды нет, — говорит он. — Есть чай, или могу поставить кофе. — Чай хорошо, — говорю я. И пошла смотреть на остальную квартиру, пока он кипятил воду. Познакомились на сайте. Игорь, пятьдесят два года, руководит небольшой строительной компанией, разведён шесть лет назад...

Я стояла у зеркала и смотрела на себя. Платье — то, которое идёт. Не парадное, не «на выход», а то, в котором чувствую себя собой. Волосы убраны так, как нравится мне самой, а не как «правильно на свидание». Духи — любимые, не те, которые кажутся более взрослыми или более лёгкими. Просто любимые, и всё хорошо — я готова к встрече. Я простояла так минуты три и поняла вдруг: я готовилась не к свиданию. Я готовилась к встрече с человеком, которого придумала за три недели переписки. И этот человек уже ждёт меня в кафе — только он не знает, что я его придумала...

Кошелёк лежал во внутреннем кармане пиджака. Я знал это точно — проверил перед выходом из дома, как всегда проверяю. Но когда официант принёс счёт на четыре тысячи восемьсот рублей, я похлопал по карманам, сделал растерянное лицо и сказал: — Чёрт. Кажется, забыл. Это был эксперимент. Нечестный — но мне нужно было увидеть. Мне пятьдесят. Работаю в проектной организации — конструктор, спокойная работа, хорошая зарплата. Развёлся четыре года назад. Лена нашлась через общих знакомых: нас познакомили на дне рождения у приятеля, разговорились, обменялись номерами...

Есть такой момент — когда ты ещё сидишь за столом, киваешь, держишь бокал, а внутри уже тихо думаешь: вот и всё. У меня он случился на двадцать третьей минуте. Он рассказывал про подвеску на своей прошлой BMW и не закончил ещё первый бокал. Перед свиданием я готовилась — смешно звучит, но это правда. Не специально, просто по дороге в метро думала: о чём можно поговорить, если вдруг пауза. Придумала три темы. Первая — Грузия. Я была там прошлым летом, неделю, одна. Тбилиси, Кахетия, один день в горах...

До этой фразы вечер был хорошим. Мы сидели в ресторане на Чистых прудах — уже третье свидание, то самое, когда перестаёшь следить за каждым словом и просто разговариваешь. Он рассказывал про поездку в Карелию, я про то, как однажды заблудилась в Праге и три часа искала свой отель. Мы смеялись. Разговор шёл сам. Потом он спросил: — Ты говорила, что живёшь с животными? — Да, — сказала я. — Локи и Тиша. И я рассказала. Мне сорок один. Работаю редактором в издательстве — книги, авторы, дедлайны. Разведена...

Артём поправил ей шарф в начале второго зала. Не остановил, не привлёк внимания — просто шёл рядом, она что-то говорила про картину, он протянул руку и аккуратно расправил край шарфа у неё на плече. Один жест, меньше секунды, она не прервала фразу и он ничего не сказал. Я шёл на шаг позади и смотрел на это. Мне сорок восемь. Инженер-проектировщик, развёлся пять лет назад. Нина нашлась на сайте — сорок два года, преподаватель истории в университете, разведена, сын взрослый. Первые два свидания были хорошими — она умная, говорит точно, смеётся негромко...

— Лампочка перегорела в прихожей, — сказала я. — У тебя есть новая? — Есть где-то, — сказал он. — Но я не очень понимаю, как это делается. Я посмотрела на него, потом на лампочку, потом снова на него. — Вкрутить лампочку? — Ну, там же надо что-то отключить, наверное? Или нет? Мне сорок три. Работаю в архитектурном бюро, разведена шесть лет назад. Дима нашёлся через общих знакомых — пятьдесят лет, преподаёт историю в университете, разведён два года назад. Первое свидание — ресторан на Покровке, три часа...

«У мамы в интернате опять с давлением плохо», — услышал я из телефона Светы. Я не стал спрашивать. Я просто перестал отвечать на сообщения Со Светой мы познакомились на вечере выпускников общих друзей — не наших, а друг друга. Разговорились случайно, у фуршетного стола, обсуждали что-то про работу, потом обменялись номерами. Мне сорок семь, ей сорок четыре, оба разведены, оба без детей младше восемнадцати — у неё сын учится в другом городе, у меня дочь живёт с матерью. Встречались месяц. Несколько...

«Ни в чём себе не отказывай, я плачу», — сказал он широким жестом в первые пять минут. К концу вечера я поняла, на что именно он плачу Профиль был обычный — фото в костюме, на фоне моря, подпись «ищу серьёзные отношения, без игр». Виктору пятьдесят, написал он мне сам, переписывались дня три, потом предложил встретиться. Ресторан выбрал он — что-то среднее по ценам, на Тверской. Я пришла, он уже сидел за столиком, встал, когда я подошла, отодвинул стул — приятно, в общем-то, такое сейчас редко. — Заказывай что хочешь, — сказал он, разводя руками, едва я села...