Простые истории людей

Маша пришла из школы в пятницу и с порога сказала: — Мама, мы с тётей Ирой завтра идём в кино. Она уже купила билеты. Я стояла у плиты и помешивала суп. Спросила: — А меня спросить? — Ну мааам. Ты же всё равно занята. Она сбросила рюкзак в прихожей и ушла к себе. Я стояла и мешала суп, который уже давно не нужно было мешать. «Ты же всё равно занята». Ира — моя младшая сестра, на три года моложе. Детей у неё нет, живёт одна, работает из дома дизайнером. У неё нет ни режима, ни обязательств в выходные — встала во сколько хочет, пошла куда хочет...

Мы поругались в воскресенье вечером — из-за денег, как обычно. Ничего особенного: я сказал, что она тратит больше, чем мы можем позволить, она ответила, что я слежу за каждым рублём и не доверяю ей. Поговорили на повышенных тонах минут двадцать, потом разошлись по разным комнатам. К ночи всё улеглось, легли спать. В среду я приехал к тёще забрать детей. Она открыла дверь, пропустила меня, и пока я надевал обувь в прихожей, сказала, не глядя: — Игорь, ну ты всё-таки должен понимать, что Катя не транжира...

Она звонила по пятницам — всегда в районе семи вечера, когда я обычно возвращалась с работы. Я смотрела на экран, видела «Бабуля», и нажимала отбой. Потом убирала телефон и продолжала делать то, что делала. Так продолжалось полгода. Я не пропадала и не была в ссоре — с виду. Отвечала маме, отвечала подругам, лайкала фотографии в соцсетях, жила обычной жизнью. Просто на звонки от бабушки не отвечала. И она, наверное, это чувствовала — потому что через месяц звонков стало меньше. Через два — совсем редко...

Восемь месяцев назад я въехала в новую квартиру на четвёртом этаже. На третьем жил Василий Иванович. Первую жалобу он подал через две недели. В управляющую компанию, письменно, с датами. Якобы я шумлю по ночам — музыка, хождение, «непрекращающийся грохот». Я работаю из дома дизайнером, хожу в носках, ложусь в полночь. Никакого грохота не было. Но бумага с датами лежала у меня на руках. Я увидела его впервые через месяц — в лифте, утром. Небольшой, в старом пальто, с авоськой. Посмотрел на меня и сразу спросил, без здравствуйте: — Вы с четвёртого? — Да...

Андрей вернулся с работы около семи. Я слышала, как он открывает дверь, слышала паузу в прихожей — значит, увидел. Рой с утра залез на диван и разодрал угол обивки, я заклеила скотчем, думала — не заметит. Заметил. Он вошёл в комнату, остановился у дивана, посмотрел на скотч, потом на Роя, который лежал там же и смотрел на него без всякого раскаяния. Потом сказал спокойно, без крика: — Марина, я больше не могу. Либо ты отдаёшь их в приют, либо я ухожу. Я серьёзно. Я не сразу нашла слова. Чип в этот момент сидел на подоконнике и умывался — ему было решительно всё равно...