Сор из избы

– Вы ключом в скважину не попадете, потому что там щеколда изнутри закрыта, – раздался из-за двери глуховатый, совершенно незнакомый девичий голос. Полина замерла на лестничной площадке четвертого этажа. В правой руке она держала тяжелую плетеную корзину с антоновкой, прикрытую чистым вафельным полотенцем, а левую руку оттягивала объемистая брезентовая сумка с банками малинового варенья и соленых груздей. От долгой дороги в пригородном автобусе гудели ноги, под подбородком блестели капли пота, а...

– Ты только мужу пока ничего не говори, а то он сразу начнет слюни распускать про сыновний долг и сыпать ненужными сомнениями, – донесся из глубины коридора звонкий, уверенный голос невестки, едва ключ мягко провернулся в замке. Вера замерла на пороге собственной квартиры, так и не выпустив из рук ручку тяжелой дорожной сумки. В прихожей пахло чужими сладковатыми духами и жареным луком. На обувной полке, где обычно стояли только ее аккуратные замшевые туфли, громоздились стоптанные женские ботильоны чудовищного размера и три пары ярких кроссовок...

– Завтра надо будет освободить твою мастерскую, свернуть машинки и убрать раскройный стол в кладовку, – Вадим бросил связку ключей на трюмо в прихожей и принялся стягивать запыленные туфли. Полина замерла с портновским метром на шее. Она как раз вышла из комнаты с кружкой остывшего травяного чая, собираясь сделать короткий перерыв перед тем, как сесть за подшивку тяжелых портьер. В мастерской тихо гудел парогенератор, пахло нагретым хлопком и лавандовым кондиционером. – Что значит убрать машинки? – Полина оперлась плечом о дверной косяк, внимательно глядя на мужа...

– Ты с ума сошла, отдавать сорок пять тысяч за одну вещь, когда у Вадика на машине резина до корда стерта! Свекровь даже чайную ложку о край чашки не звякнула, просто замерла с ней в воздухе, уставившись на большой фирменный пакет с логотипом магазина. В прихожей пахло корицей от шарлотки, которую Полина успела испечь к субботнему чаю, но этот сладкий домашний запах в одну секунду растворился, уступив место привычному семейному напряжению. Полина аккуратно развязала шелковые ленты на ручках плотного картонного пакета...

– Ты все равно на своих грядках только спину гнешь, а толку от этой возни на три копейки, – дочь небрежно сдвинула в сторону полотняный мешочек с сушеной мятой и оперлась локтями о кухонный стол. Вера стояла у подоконника и перебирала стеклянные банки для компота. На дворе стоял теплый май, за окном шумели молодые клейкие тополя, а в раковине ровной струей бежала вода, омывая жесткую губку с содой. – Если для тебя свежие ягоды и чистый воздух это три копейки, то можешь покупать химические помидоры в супермаркете за углом, – спокойно ответила Вера, не поворачивая головы...