Первый сказочный

В густом тумане, где реальность истончается, а время течет не по прямой, а причудливыми петлями, стоит она. Таверна «Семь Дорог». Её не найти на обычных картах, и лишь тот, кому действительно нужно, выйдет к её покосившемуся крыльцу из векового дуба. Вывеска скрипит на ветру, но этот скрип — не предвестник беды, а приглашение. Приглашение к разговору. Хозяин таверны — старец, чье лицо испещрено морщинами, словно карта забытых королевств. Его зовут просто — Хранитель. Но его главный дар не в том, что он помнит имена всех королей прошлого и будущего...

В самой чаще Дремучего Леса, где сосны царапают верхушками небо, а мох хранит секреты веков, есть волшебная поляна. Там не поют птицы — вместо них мелодии выводят поющие ягоды, а из-под корней старого дуба бьёт родник с шипучим лимонадом, от которого на сердце становится легко и пузырчато. Раз в год, в день Осеннего Равноденствия, на этой поляне накрывают Пир Дружбы. Но чтобы пир состоялся, нужно добыть ингредиенты, и это задача не из лёгких. В этом году честь собрать дары выпала трём друзьям: юркой Белке, мудрому Барсуку и немного неуклюжему, но доброму Ёжику...

В одной башне, где винтовые лестницы уходили в облака, а флюгер на крыше всегда указывал на север, жил-был Мастер Гастон. Он не искал философский камень, чтобы превращать свинец в золото. Его алхимия была тоньше и опа"снее. Он искал Философский Камень Вкуса — рецепт, способный получить счастье в одной тарелке. Его кухня была лабораторией. На полках из морёного дуба теснились не склянки с яд"ом, а банки с закатанным смехом, бочонки с солёными слезами разочарования и связки сушёной отваги. В центре...

В самой чаще Дремучего леса, где сосны шумят так, что заглушают любой шорох, наступила весна. Снег ещё не везде сошёл, лежал серыми, ноздреватыми сугробами в тени деревьев. Лесные жители только начали просыпаться от зимней спячки, и у всех было одно желание на уме — поесть чего-нибудь свеженького, сочного, не сушёных грибов и не мёрзлой клюквы. В берлоге заворочался Медведь. Он потянул носом воздух, принюхиваясь. Пахло прелой листвой, мокрой землёй... и чем-то ещё. Тонкий, пряный, чесночный аромат щекотал его ноздри...

В самой чаще Дремучего леса, где сосны подпирают небо, а мох мягче любой перины, стояла покосившаяся избушка на курьих ножках. Но сегодня она была на месте — Баба Яга улетела по делам на своей ступе, строго-настрого приказав Лешему не безобразничать и сварить что-нибудь съедобное. Леший почесал в затылке, отчего с него посыпалась прошлогодняя листва и пара желудей. Есть хотелось, а в погребе у Яги мышь пов"силась... на паутинке. Вдруг из-за печки раздался тоненький, но строгий голос: — И что ты, старый пень, глазами хлопаешь? Кашу варить надо! Это был Домовой, дух очага...