Алиса | Писатель

«Ты всё равно одна, – сказал брат с порога. – Оформи ипотеку на себя, платить буду я». Он даже не снял куртку. Прошёл в кухню, бросил на стол сложенную вчетверо распечатку и уселся на табурет, будто уже получил согласие. За окном моросил ноябрь, на плите доваривалась картошка, а на столе между чашками лежал лист с адресом квартиры, суммой кредита и датой сделки. – Два миллиона восемьсот тысяч, – сказал он. – Первый взнос у меня есть. Тебе банк одобрит за один день, у тебя зарплата белая, кредитов нет...

– Я плачу за телефон, я и проверяю, – отец положил широкую ладонь на её смартфон и придвинул к себе. Нина успела накрыть экран рукой. На кухне пахло заваркой и подгоревшим хлебом. Отец пришёл с пакетом продуктов, поставил на стол молоко, крупу, коробку конфет для её коллег. Разговор начался с погоды, а закончился тем, что он потребовал телефон. – Покажи, какие переводы ты делаешь, – сказал он. – Мне звонили из банка, сказали, что на твой номер идут подозрительные звонки. – Мне никто не звонил, – ответила она...

– Передай Ксении, что её Артём ей не пара, – мать поставила передо мной тарелку с овсянкой и села напротив. – У него жена в Москве, а с Ксенией он просто время проводит. Я замерла с ложкой в руке. Про жену в Москве Ксения написала мне вчера в Telegram. Одна. В личном сообщении. Я ещё переспросила: точно женат? Она ответила: точно, фотографии показывал. Про Артёма мы говорили только вдвоём. В переписке. Текстом. Никаких звонков, никаких голосовых. – Откуда ты знаешь про жену? – спросила я, хотя уже чувствовала, как под ложечкой становится холодно...

«Я не буду скидываться», – написала я в родительский чат третьего класса. Ответ пришёл через минуту. «Тогда твой ребёнок не участвует в общих делах», – отчеканила Вера, старшая сестра и председатель родительского комитета. В чате повисла тишина, только уведомление о прочтении мигнуло у девяти мам. Я стояла в школьном коридоре с ключами от машины в руке и смотрела на экран. Сбор был назначен на жалюзи и подарок учителю. По пять тысяч рублей с семьи. Вера расписала всё коротко: «Сдаём до пятницы, кто не сдал – тот подводит класс»...

Твои фотографии я вынес в подъезд. Забирай, пока их не забрал дворник. Вера стояла на площадке с пустой сумкой. Дверь была приоткрыта на цепочку, в щели виднелся край ковра, который мать стелила в прихожей ещё при отце. За спиной брата кто-то двигал мебель. – Пусти, – сказала Вера. – Зачем? – Пётр не снял цепочку. – Я тебе сказал: вещи внизу. – Мне нужен альбом. Тот, в зелёной обложке. И фотография с дачи. – Всё в подъезде. – Он кивнул на лестницу. – Две сумки. Больше ничего не было. – Я жила здесь двадцать лет...