Код мертвеца

Архив не спит. Это первое что нужно понять о нём — и последнее что понимают те кто сюда попадает, потому что к моменту понимания понимать уже некому. Архив не спит, не бодрствует, не существует в категориях которые предполагают смену состояний. Он просто — есть. Был. Будет. Одновременно, без разницы между этими временами, без нужды в этой разнице. Коридоры из холодного камня уходят в темноту в обе стороны — прямые, без поворотов видимых, но повороты есть, просто не там где их ищут. Потолок высокий...

последняя страница. почерк — царапины, продавленные насквозь. последние строки — вдруг ровные. вдруг чёткие. как приговор. Я дошёл. Не знаю зачем пишу это первым. Наверное потому что не верил. Ни в одной из предыдущих записей не верил по-настоящему что дойду. Думал: следующая запись последняя. Следующая. Следующая. Нет — вот она. Вот я. Дошёл. Лучше бы не доходил. Шатёр. Он не появился — он всегда был. Я понял это когда увидел: ощущение что он стоял здесь в центре всего с самого начала, с того момента...

[на уцелевшем краю, поперёк строк, другим нажимом — позже, другим состоянием:я не знаю кто он. я не хочу знать.но он шёл в ту же сторону что и я.и он был впереди.] — страница вырвана из середины, края обожжены, в правом углу пятно тёмное размазанное — не чернила — почерк бешеный, буквы налетают друг на друга как машины в аварии ОГОНЬ.Увидел сначала огонь — между деревьями, оранжевый, живой, настоящий, и что-то внутри дёрнулось к нему как к слову на родном языке после недель чужого. Огонь это люди...

почерк разрушен окончательно — буквы разного размера, строки не горизонтальны, некоторые слова написаны поверх других, исправлены, зачёркнуты, написаны снова Слышу раньше чем вижу. Всегда так здесь. Сначала звук. Потом место. Потом понимание что это место означает и тогда уже поздно потому что ты уже внутри уже в радиусе уже часть пространства. Звук идёт снизу из земли из-под ног. Вибрация. Ритм — и не ритм, ритм который почти ритм но с выпадающими долями, с паузами в неправильных местах, с акцентами которые каждый раз чуть не там где ожидаешь...

«ПОТЕРЯННАЯ ЗАПИСЬ» — найдена между страницами, сложена вчетверо, края оборваны — почерк огромный, неровный, буквы лезут друг на друга ЗА МНОЙ СЛЕДЯТ. Пишу на ходу. Пишу потому что если остановлюсь — не смогу снова начать двигаться. Ноги остановятся и больше не пойдут и тогда всё. Это началось после болота. Нет. До болота. Ещё в лесу. Я просто не писал — я думал, что мне мерещится, я думал, что это ветки, что это эхо моих собственных шагов, что это нервы и страх и недосып и всё объяснимо. Это не объяснимо...