Лариса | Писательница

Голос свекрови разнёсся по всей кухне так, что задребезжали крышки на плите. Марина стояла у плиты с шумовкой в руке и молчала. Кастрюля с борщом, которую она варила три часа для семейного обеда, была рассчитана на семерых. Пришло одиннадцать. – Мама, ну посчитайте сами, – попыталась она сказать спокойно. – У меня было ровно семь порций. – Так раздели по-человечески! Или тебе для дяди Толи с женой лишней ложки жалко? Дядя Толя, дальний родственник мужа, приехал без предупреждения вместе с новой женой и двумя её детьми от первого брака...

– Олежа устал, – произнесла невестка, стоя в дверях кухни со стаканом чая в руке. – Он с утра до ночи на объекте, а ты дома сидишь. Могла бы хоть свекровь на себя взять, не всё же мне разрываться. Мешок с торфом весил не меньше пуда. Тащила его от машины до теплицы вторую неделю подряд, пока муж пропадал на стройке, а невестка «работала из дома» перед экраном ноутбука, попивая чай и снимая сторис для соцсетей. Свекровь сидела в кресле у окна, куталась в плед, хотя на дворе стоял июль. После инсульта левая рука почти не слушалась, речь давалась через силу, но глаза смотрели ясно, всё понимали...

Свекровь стояла в дверях кухни, скрестив руки на груди, и смотрела так, будто застукала воровку на месте преступления. – Ты чужая девка, зачем на тебя деньги разбазаривать, – процедила она, кивнув на новую куртку, висевшую на стуле. – Сын последнее отдаёт, а ты нарядами хвастаешься. Куртка стоила три тысячи рублей, куплена на свою же зарплату, в дни распродажи, но объяснять это не было ни сил, ни смысла. Сын, то есть муж, в этот момент как раз спустился в кухню за чаем и сделал вид, что очень занят чайником...

Неизвестный долг Чемодан щёлкнул замками в тишине спальни. Муж стоял в дверях, скрестив руки, и смотрел так, будто уже победил. — Ты меня слышала? Никуда не полетишь. Пока не закроешь мамин долг. Ирина не подняла глаз. Провела ладонью по крышке чемодана, проверяя, ровно ли легли вещи. — Это не мамин долг, Слава. Это твоей мамы долг. У меня своя мать, и она, слава богу, никому не должна. — Не начинай. Мама одна, ей помочь некому, а у тебя, значит, вдруг обнаружились дела за границей? — Не вдруг. Билеты куплены три месяца назад...

– Бесплатная гостиница закрылась, – сказала я в трубку, глядя на счётчик, который в этом месяце снова показал сумму на четыре тысячи больше обычного. – С понедельника живёте на съёме или платите за коммуналку сами. На том конце повисла тишина, а потом раздался обиженный смешок. – Ты серьёзно? Мы же родня! Куда я с двумя детьми на съём? У меня зарплата воспитателя, ты же знаешь. Марина знала. Знала прекрасно, потому что сама двенадцать лет назад начинала с той же зарплаты. Только тогда никто не пускал её пожить бесплатно в свободной квартире...