ОДИН ВОПРОС И ВСЁ КОНЧЕНО

– Мама, это правда я. Переведи скорее, у меня минута. Лицо было его. Родинка над левой бровью, шрам на подбородке от санок, ямочка, которая появляется, только когда он говорит быстро. Глеб сидел в машине, в темноте, свет от приборной панели снизу, и говорил, наклонившись к камере. – Мам, счёт заблокировали на проверку. Оборудование надо оплатить сегодня, иначе я вылетаю и задаток теряю. Я тебе всё верну в понедельник, честное слово. – Глеб, ты почему такой? – Какой? – Голос другой. – Мам, я в машине, тут гудит...

– Это официальный портал Госуслуг. Мне ссылку в рабочий чат прислали, я по ней всех своих подопечных провожу. Зинаида Павловна стояла у отцовской плиты и держала в руках чайник, будто пришла разливать чай, а не объясняться. На клеёнке лежали её вязаные перчатки, одна поверх другой. Отец сидел на своём месте у окна, в застёгнутой на все пуговицы рубашке, и смотрел на нас обеих по очереди. – Мне сегодня в семь утра позвонили, – сказала я. – Женщина. Сказала, что за Петром Афанасьевичем висит восемьдесят семь тысяч и что просрочка одиннадцатый день...

– Товарный знак теперь только на мне. Так надо было, Женя. Иначе мы бы сеть потеряли. Роман Аркадьевич выложил на стол свидетельство лицом вверх, придавив его углом ключей от машины, чтобы не свернулось обратно в трубочку. Бумага была плотная, с гербом, и от неё пахло типографией. За стеклом варочного отделения гудел котёл. Тоня как раз опрокинула таз с промытой рябиной, и ягоды пошли шумно, как дождь по железу. – На кого «на тебя»? – На меня как на предпринимателя. – Он даже не поморщился. – Оформлять надо было на одно лицо, иначе не принимают...

– Ребёнок сам себя так ведёт. Я тридцать четыре года работаю, уж поверьте, я вижу. Галина Ивановна сказала это, стоя в дверях группы, со списком в руке, и говорила спокойно, даже доброжелательно. За её спиной было слышно, как дети рассаживаются к полднику. За двадцать минут до этого я пришла раньше обычного, потому что меня отпустили с работы, и стояла в раздевалке одна, а дверь в группу была приоткрыта. Оттуда доносилось: – Все сидим и ждём Тимофея. Тимофей у нас особенный, он всё делает медленнее всех...