Холлидей Интеллидженс

В растущей компании почти все важное рано или поздно сходится к одному столу. Договор ждет подписи, цена ждет согласования, спорный случай ждет, пока «спрошу у руководителя». Это не упрек и не чья-то ошибка: так компания росла, и долгое время это работало. Но чем больше в ней связей, тем длиннее очередь к одному человеку — и скорость всей компании начинает упираться в его календарь. Так и появляется узкое место. Дело не в том, что руководитель медлителен — чаще он решает быстрее всех. Дело в том, что через него проходит слишком многое...

Молодых тянет в стартапы не из-за моды, а из-за скорости и автономии. Что из этого устоявшаяся компания может вернуть себе — и зачем. Молодые сегодня охотно идут в стартапы. Это легко списать на моду,...

Три попытки собрать сложную организацию в один контур — ОГАС, корпоративные ERP, генеративный AI — провалились по одной причине. Что это значит для архитектуры управления холдингом сегодня. В кабинете генерального директора на стене висит схема группы компаний. Не новая, но еще достаточно актуальная, чтобы ее не сняли. Производственная компания, торговый дом, складская структура, лаборатория, сервисное подразделение, отдельное юридическое лицо под импорт, еще одно под недвижимость и под новый проект...

О том, почему универсального ядра искусственного интеллекта не существует, чем китайская модель отличается от российской и от западной, и как один и тот же разрыв проходит через совещания, переписку с младшими сотрудниками и письма иностранным партнерам. Совещание длится сорок минут. Переговорная средней промышленной компании: стол на шесть человек, экран на стене, ноутбуки, кружки с остывшим чаем, флипчарт с прошлой повесткой в углу. В центре стола — переговорное устройство, тихо записывающее все подряд...

О том, как корпоративная каста СППР рухнула за два года, почему это движение шло снизу, а не сверху, и почему слово «искусственный интеллект» оказалось культурным фильтром, не позволившим целому поколению увидеть то, что уже произошло. В среду 30 ноября 2022 года, во второй половине дня по тихоокеанскому времени, компания OpenAI в Сан-Франциско открыла публичный доступ к продукту, который внутри назывался скучно — «research preview». Чат-бот на базе модели GPT-3.5. Через несколько часов основатель OpenAI Сэм Альтман написал в твиттере короткое сообщение о запуске, без особой драматургии...

Я знаю одного знакомого — гендиректора средней производственной компании, человека практичного, не из IT-отрасли. В декабре прошлого года он купил для команды подписку на одного из известных американских AI-ассистентов. Поставил задачу — освоить. Через четыре месяца пришёл проверить, как идут дела. Один сотрудник сказал, что попробовал и не понял. Второй — что забыл пароль. Третий — что использует, но только чтобы переписывать письма поприличнее. Четвёртый никогда не открывал. На этом эксперимент с искусственным интеллектом в компании закончился...

Первого октября 1970 года академик Виктор Глушков вошёл в бывший кабинет Сталина в Кремле, чтобы представить Политбюро проект, над которым работал семь лет. Проект назывался ОГАС — Общегосударственная автоматизированная система. Глушков знал, что у него есть устная поддержка генерального секретаря Брежнева и премьер-министра Косыгина. Что произошло дальше, известно из его собственных мемуаров и из работ историков, которые много позже смогли поднять архивы. Войдя в кабинет, Глушков увидел два пустых кресла...