Житейский перекрёсток

– Рулетку держи ровно, от самого плинтуса тяни, а то у нас метры потеряются. Пиши: гостиная – восемнадцать и три десятых квадрата. Половина, соответственно, моя. Громкий, уверенный голос Игоря разносился по всей квартире, отражаясь от гладких стен и создавая неприятное эхо. Вера стояла в дверях кухни с кухонным полотенцем в руках и молча наблюдала за этой сюрреалистичной картиной. Ее бывший муж, с которым они официально развелись всего пару месяцев назад, расхаживал по ее гостиной прямо в уличных ботинках...

– Давай, заноси осторожно, углы не оббей! Шкафчик тяжелый, я в нем косметику привезла. Входная дверь была распахнута настежь. В коридоре топтался грузчик в грязной спецовке, с трудом протискивая громоздкий пластиковый комод мимо обувной полки. Следом за ним, нагруженная необъятными клетчатыми баулами, в квартиру ввалилась Маргарита. Она тяжело дышала, отдувалась и раскраснелась так, словно сама тащила мебель на пятый этаж без лифта. Елена вышла из комнаты с сантиметровой лентой на шее, непонимающе...

– Оплата отклонена. Приложите карту еще раз или вставьте чипом. Кассирша средних лет устало посмотрела поверх очков на покупателя. За спиной начала недовольно переминаться с ноги на ногу очередь. Вечер пятницы в гипермаркете всегда был испытанием для нервной системы, а заминки на кассе вызывали тихое, но ощутимое раздражение толпы. – Девушка, у вас терминал глючит, – Денис раздраженно постучал синим пластиком по экрану аппарата. – Там полно денег, я вчера счет пополнял. Давайте еще раз. Он снова приложил карту...

– Пап, ну ты же понимаешь, что по чужим углам мы скитаться не будем. Там одни клоповники за бешеные деньги сдают, да еще и с дурацкими правилами. Мы у вас обоснуемся, пока на свою жилплощадь не накопим. Елена замерла в коридоре с лейкой для цветов в руках. Входная дверь была распахнута настежь. На пороге стоял Денис, двадцатидвухлетний сын ее мужа от первого брака. Возле его ног громоздились три огромных пластиковых чемодана, а за спиной маячила высокая девица с ярко накрашенными губами и скучающим взглядом...

– Леночка, ну спасай, век за тебя Бога молить буду! Упаду сейчас на колени прямо на твой линолеум, честное слово, упаду! – Зинаида Павловна, прекратите плакать и объясните толком. Кого спасать? Встаньте, пожалуйста, не надо мне тут никаких сцен устраивать. Елена Викторовна решительно потянула соседку за локоть, заставляя ту подняться с пуфика в прихожей. В квартире пахло свежей выпечкой — Зинаида Павловна явилась не с пустыми руками, а притащила огромное блюдо с горячей яблочной шарлоткой, щедро присыпанной сахарной пудрой...