Свой Чужой

Вышла из кабинета. Врач улыбнулась: «Всё отлично, малыш по срокам, развивается прекрасно». И я заплакала в лифте. Не от радости. От ужаса. Ну вот объясните мне — почему когда говорят «норма», у меня внутри всё сжимается? Казалось бы: заплати, послушай, выдохни, пойди съешь сырник. Но нет — мозг тревожной первородящей работает совсем по-другому. Я выхожу из УЗИ-кабинета и начинаю: — А вдруг она что-то не заметила? Аппарат же явно старый, я видела. — А вдруг «хорошо» — это просто слишком хорошо? — Расслаблюсь — и тогда-то всё...

Привезли коробку — я думала, там тент для пикника. Открыли с Сашей. Он посмотрел. Плюша залезла внутрь и осталась там жить. Навсегда, кажется. Это не подушка. Это удав. Спать на спине — нельзя. На животе — уже физически не получается, хотя живот пока размером с дыньку. На боку — отваливается то бедро, то рука, то совесть. Я держалась месяц. Подкладывала под бок маленькую думку из Икеи, между коленей — свёрнутое одеяло, под спину — Сашину куртку. Выглядело как баррикада в окопе. В три ночи гуглила: «почему болит всё»...

Тест лежал на бортике ванны. Две полоски. Яркие, как стоп-сигнал. Посмотрела. Отвернулась. Посмотрела ещё раз — нет, не мерещится. И пошла за вторым. Ну вот так вот. Первый — обычный. Второй — подороже, «вдруг этот врёт». Третий — электронный, который прям буквами пишет. На всякий случай. Кассирша посмотрела на меня поверх очков. Потом на тесты. Потом снова на меня. Я уставилась в пол. «А вдруг ошибка? А вдруг все три — нет, ну это уже бред — из одной бракованной партии?» Дома разложила их на полке как коллекцию...

3:47. Изжога такая, будто я закусила гвоздями. Плюша смотрит на меня с холодильника как на идиотку. А ты внутри устроил дискотеку. Ну здравствуй. Пишу тебе, потому что заснуть всё равно не получится — ты, кажется, решил протестировать мои рёбра на прочность. Я не знаю, как к тебе обращаться. Имя мы с папой ещё не выбрали — он за Тимура, я за «отстань пока». Ты пока просто — ты. И вот что я хочу сказать. Страшно. Очень. «А вдруг я не пойму, чего ты хочешь?» Все вокруг говорят: материнский инстинкт, поймёшь, почувствуешь...

Второе утро подряд — не блюю. И это... странно. Стою над раковиной с зубной щёткой и жду. Как дура. Жду, что вот сейчас накатит, как последние три месяца — стабильно, по расписанию, как будильник. Не накатывает. Звучит как диагноз, я знаю. Но серьёзно — токсикоз был моим доказательством. Тошнит — значит, всё идёт. Гормоны работают. Внутри кто-то есть. А сейчас тишина. Живот не болит, не тянет, не тошнит. Ем овсянку — и она остаётся во мне. Пью чай — и он не возвращается. Нормальный человек. Впервые с февраля...