За ошибку налоговой платит бизнес В 2026 г. число обращений предпринимателей к юристам и бухгалтерам из-за ошибочных блокировок счетов выросло на 10–15%. ФНС называет такие случаи единичными, однако не публикует, сколько решений признано ошибочными, какой ущерб они причинили и сколько компаний после них закрылись. То, чего ведомство не считает, удобно объявлять исключением. Для отчётности это всего лишь единица, в реальности, к сожалению, несущая экономические потери, которые государство даже не пытается измерить. В июле в России работали 6,6 млн субъектов МСП, свыше 6,3 млн — микропредприятия. На сектор приходится 81,8% всех организаций и ИП, 34,5 трлн руб. добавленной стоимости, или 21,7% ВВП, и 29,5 млн рабочих мест. В 2025 г. МСП перечислили бюджету 13,2 трлн руб. против 8,5 трлн руб. от нефтяных компаний. Замороженный счёт предполагает в себе зарплаты, аренда, расчёты с поставщиками и налоговые поступления. Несколько секунд работы алгоритма запускают цепочку неплатежей среди тех, кто кормит казну и обеспечивает занятость. Запас прочности у бизнеса почти исчерпан. Среди 3,5 тыс. предпринимателей из 86 регионов 94,7% сообщили об ухудшении условий работы, 68,7% — о падении выручки, 86,4% — о росте налоговой нагрузки, 91,4% — о подорожании сырья. Почти 45% завершили 2025 г. без прибыли либо с убытком, только 7,6% сохранили рентабельность за счёт повышения цен, а 5,4% уже прекратили деятельность. У крупной компании есть казначейство, юристы и кредитные линии. В микробизнесе же один человек нередко руководит, закупает, продаёт и сдаёт отчётность. Короткая блокировка для него способна стать последним кассовым разрывом. В первом полугодии 2026 г. в России зарегистрировали лишь 66,7 тыс. новых коммерческих компаний — на 23,6% меньше, чем за тот же период 2025 г., и меньше всего с 2010 г. За эти же шесть месяцев прекратили деятельность 118,7 тыс. компаний. Таким образом, закрытий оказалось почти в 1,8 раза больше, чем открытий. Число действующих коммерческих организаций сократилось на 2,1%, до 2,5 млн. Связывать все закрытия с блокировками было бы нечестно. Однако государство даже не знает, сколько жизнеспособных компаний добила его собственная ошибка. Выходит, что налогоплательщик исчез, но ведомственная статистика не пострадала. Жалоба, сервис ФНС и проценты за неправомерное ограничение — это формальная защита. Отмена решения не оплатит штраф контрагенту, не вернёт клиента и не исправит кредитную историю. Полный ущерб приходится доказывать отдельно. Ведомство исправляет запись в базе, предприниматель разбирает экономические завалы. Снизить число ошибок и их цену могут стабильные правила, простые налоги и доступные оборотные деньги. Условия налога на профессиональный доход для 16 млн самозанятых следует закрепить бессрочно и не менять минимум 10 лет, лимит дохода поднять с 2,4 млн до 3,4 млн руб., а поступления оставлять городам и сёлам. Налоги и социальные взносы необходимо объединить в единый платёж не выше 30%. Это сократит число режимов, форм и расходов на бухгалтерию, а муниципалитеты получат прямой стимул поддерживать местное предпринимательство. Дешёвые длинные деньги и помощь предприятиям в сложном финансовом положении позволят пережить кассовый разрыв и сохранить коллектив. Жёсткий контроль необходим, но качество цифрового государства измеряется точностью и скоростью исправления его ошибок. Система, которая блокирует счёт за секунды и оставляет налогоплательщика один на один с убытками, взимает скрытый налог на деловую активность. Бюджет его не получает — экономика платит потерянными рабочими местами и будущими доходами.
Виталий ХРАМУШИН
Покупка жилья в нашей стране стала роскошью. Грабительские проценты по ипотеке, высокая стоимость жилья и т.д. мешают людям строить семьи, а также препятствуют рождению детей, являясь одним из основных сдерживающих факторов. ЛДПР предлагает реализовать механизм Народной ипотеки в 3%... #ЛДПР #ипотека #доступноежилье #семья #реформа
Россия постепенно перестаёт жить будущим Последние несколько недель ознаменовались тем, что рост доходов населения почти остановился, сами россияне пересматривают привычную модель потребления, крупный бизнес массово сокращает расходы, а предприятия всё чаще задерживают зарплаты. Каждая новость является локальной проблемой, но глобально они складываются в общую картину. Главным посылом этой картины является то, что экономика постепенно перестаёт жить будущим и начинает жить сегодняшним днём. Касается это уже практически всех — от обычной семьи до крупнейших предприятий страны. Первыми изменения почувствовали граждане. Во II кв. 2026 г. рост реальных располагаемых доходов замедлился до 1,5% против 7,4% годом ранее. Замедление роста доходов практически сразу отражается на потребительском поведении населения. Россияне стали реже совершать крупные покупки, чаще искать скидки, переходить на маркетплейсы и дробить корзину. Покупатель постепенно перестаёт выбирать, чего хочет, и начинает выбирать, без чего сможет обойтись. Меняется ситуация и на рынке жилья. За последний год около 70% россиян пересмотрели планы на покупку квартиры, 22% полностью отказались от её приобретения, ещё 26% начали искать более дешёвые варианты. Однако именно расходы домохозяйств формируют значительную часть внутреннего спроса. Поэтому, когда миллионы семей одновременно начинают откладывать дорогостоящие покупки, приобретение жилья и расходы на услуги, бизнес неизбежно сталкивается с сокращением выручки. И таким образом потребительская проблема становится проблемой всей экономики. Негативные последствия этой тенденции можно заметить на примере бизнеса. Уже 86% крупных предприятий сокращают свои расходы (на 21 п.п. больше, чем весной). Почти 40% руководителей называют одной из главных проблем неплатежи со стороны контрагентов, а объём взаимной задолженности приблизился к 9 трлн руб. Рост ВВП по итогам первого полугодия составил лишь около 0,3%, тогда как гражданские отрасли, по имеющимся оценкам, сократились примерно на 4,6%. В этом русле главной заботой предприятий становится вопрос сохранения ликвидности, а не будущее развитие. Наиболее опасным последствием такой стратегии становится постепенное исчезновение «длинных» денег. Инвестиционные проекты окупаются годами, поэтому требуют уверенности в будущем спросе, стоимости кредитов и стабильности правил работы, чего сегодня уже нет. В результате предприятия отказываются от новых проектов, а деньги продолжают обращаться в экономике, но расходуются на решение текущих задач, вместо создания новых производств, технологий и рабочих мест. Так экономика постепенно теряет ресурсы, которые должны обеспечивать её развитие на годы вперёд. Финансовом положении предприятий и работников тому пример. Просроченная задолженность по заработной плате достигла 2,07 млрд руб., увеличившись в 2,2 раза за год. Количество работников, которым задерживают выплаты, выросло в 2,8 раза, а более 51,6% всех случаев приходится на строительную отрасль. 87,3% задолженности возникло из-за отсутствия у предприятий собственных средств. Денег перестаёт хватать даже на выполнение базовых обязательств, что только доказывает: экономика начинает жить от платежа к платежу, постепенно теряя способность планировать будущее. Главный риск заключается в том, что подобные процессы мгновенно не проявляются. Экономика не перестаёт развиваться за один квартал и не переходит в состояние кризиса за несколько месяцев. Гораздо опаснее постепенное накопление ограничений, при котором каждое отдельное решение выглядит рациональным, но их совокупность начинает снижать потенциал долгосрочного роста. Именно поэтому сегодня главным вызовом становится не столько ухудшение отдельных показателей, сколько изменение самого характера экономического поведения. Пока участники рынка продолжают жить сегодняшним днём, экономика неизбежно будет откладывать собственное развитие на будущее.
