Пишем вдвоём. Сабрина и Рианна

Моей сестре Кате двадцать восемь. В восемнадцать лет она узнала, что её образование — это инвестиция. И как любая инвестиция должна окупиться. Сказала ей об этом мама — тётя Лена, моя мамина старшая сестра. Не зло, не угрожающе — констатируя факт. Они сидели на кухне после Катиного поступления, тётя Лена наливала чай и буднично, спокойно произнесла: «Мы вложили в тебя за эти годы около трёх миллионов. К тридцати ты должна это вернуть — не деньгами, понятно, но вкладом в семью». Катя тогда улыбнулась и кивнула...

Моей старшей сестре Кате двадцать восемь. Она недавно мне рассказала про один вечер из своей жизни — пять лет назад, когда ей было двадцать три. Она ехала с очередного собеседования. Седьмого за месяц. Вечер, маршрутка, полупустой салон, и она плакала — не громко, тихо, прислонившись лбом к стеклу, чтобы соседи не видели. Подруге, которая позвонила в эту минуту, она сказала «всё хорошо, я в магазине, перезвоню». И не перезвонила. Катя тогда думала, что её время — было. И прошло. Что она опоздала...

Моя мама не плачет при людях. Я это заметила ещё в детстве. Срывает палец молотком — улыбается врачу. Хоронили деда — она держала под локоть бабушку, которая не держалась. У неё на работе пропала зарплата за два месяца — она ровным голосом разбирала с бухгалтерией, в чём ошибка. Дома вечером, в ванной с закрытой дверью — другая история. Но никто этого не видит. И никто этого не должен видеть. Это её правило. Я долго думала, что это её сила характера. Семейное наследство — мол, бабушка пережила войну, мама подняла нас одна, я следующее звено в цепи...

Этот жанр в моей классификации называется «истории, после которых надо налить чай». Не вино, не виски — именно чай. Потому что эти фильмы и сериалы не оглушают и не разрывают. Они оставляют после себя тихое, длинное послевкусие, в котором хочется посидеть в темноте часа полтора, прежде чем встать. Жанр не имеет официального названия, но я его узнаю с первого кадра. Героиня (или герой) — умный, способный, талантливый. Семья — без денег. Класс или группа — с детьми из других семей, у которых деньги есть...

В последние пару лет в книжных топах произошёл странный сдвиг. Если вы не следите за книжными блогами в TikTok, вы могли пропустить. А там действительно случилось то, что в индустрии последние тридцать лет обсуждают как редкий феномен. Целый жанр выпрыгнул из ниши и зашёл в массу. Жанр в английском языке называется monster romance. По-русски точного перевода нет — те, кто его читает, обычно говорят «романтика с монстрами» или «истории про любовь с не-людьми». Героиня влюбляется в существо, которое формально не человек...