Тётя Наташа

«Ты у нас человек слишком неземной, Илюша, отдавай ключи от цеха!» — шурин Вадим опустил тяжелую ладонь на калибровочный стенд, отчего манометр высокого давления со звоном вздрогнул. — «Мы с Томой всё посчитали. Ты тут ковыряешься со своими железками за копейки, а нормальные люди предлагают взять бокс под оптовый склад алкоголя. Ты же сам нам спасибо скажешь, когда на готовый процент сядешь!» Илья не спеша вытер измазанные техническим маслом ВМГЗ пальцы старой ветошью. На стене за его спиной висел серый распределительный щит с опломбированной рукояткой...

«Спрячься у себя, пока не уедет начальство, — я не хочу, чтобы ты позорил меня своим хламом!» — бросил я тестю, увидев, как он тащит через прихожую ящик с проводами. Николай Петрович остановился в дверях. Посмотрел на меня долгим взглядом, ничего не ответил и молча ушёл к себе, унося ящик, будто это было единственное, что у него осталось. Через сорок минут в нашей квартире должен был появиться Виктор Сергеевич — совладелец «Техноимпорта», компании, от которой зависела судьба нашего контракта на поставку узлов связи для нефтяников...

Звук рвущегося исторического шелка ударил по натянутым нервам хлестче пощечины. Элеонора Генриховна, моя свекровь, с брезгливой гримасой запихивала в плотный черный мешок для строительного мусора реплику платья Екатерининской эпохи. Ткань, на ручную вышивку которой я потратила четыреста часов бессонных ночей, жалобно трещала под ее унизанными дешевыми перстнями пальцами. — Сворачивай свои тряпки, Вероника, и давай без этих твоих вечных страдальческих мин, — процедила она, по-хозяйски отодвигая ногой антикварный манекен...

— Пап, ты опять забыл выключить конфорку, — Марина стояла посреди кухни, скрестив руки. — Ещё немного, и ты сожжёшь весь подъезд. Тебе там самое место, где за такими, как ты, следят. Анатолий Сергеевич медленно снял очки, протёр их краем кардигана и ничего не ответил. Он действительно оставил конфорку включённой — на этот раз нарочно. Три месяца назад он был обычным пенсионером, бывшим инженером-оптиком с завода точных приборов, который до сих пор точил линзы для соседского бинокля просто по привычке рук...

«Ты хоть понимаешь, что такое подпись моего сына, безграмотная ты душа? Или тебя в вашем посёлке только к фабричным ведомостям подпускали?» Регина Аркадьевна швырнула на стол лист гербовой бумаги так, что чашка с недопитым чаем звякнула о блюдце. Я не сразу подняла глаза. Досчитала до трёх, как учили ещё на первой практике в экспертном бюро — прежде чем что-то сказать эксперту, нужно досчитать до трёх и посмотреть ещё раз. Передо мной лежала доверенность на продажу квартиры. Внизу — подпись Олега...