Горничная знает всё

– Ты хоть понимаешь, что живой она оттуда вернуться не должна? – голос Ильи, обычно вальяжный и густой, сейчас сочился сухим, ломким льдом. Я замерла в коридоре второго этажа, сжимая в руках стопку свежих полотенец. Запах кондиционера «Морской бриз» внезапно стал удушающим. Номер тринадцать. Самый дорогой люкс с видом на мыс Видный. Илья заехал три дня назад с женой Кристиной. Тонкая, прозрачная, как майский лист, она светилась тем особенным уютным теплом, которое бывает только на пятом месяце. – Все продумано, – продолжал Илья, и я услышала характерный щелчок зажигалки...

– Арменчик, ну ты же понимаешь, кровь – не водица, – Нина вальяжно откинулась в плетеном кресле, бесцеремонно вытянув ноги в дешевых шлепках прямо на мой кованый столик. – Мы со Славиком в Ростове совсем зачахли, а тут у вас – простор, воздух. И участок этот... дед мой всегда говорил, что наш род здесь корни пустил. Я замерла в дверях террасы, сжимая в руках стопку свежих, пахнущих лавандовым кондиционером полотенец. На часах было начало седьмого утра. Время, когда «сезон» вгрызается в тебя без остатка: заезды, выезды, бесконечная стирка...

– А на маникюр тебе тоже няня скинулась? – Оксана стояла у бассейна, скрестив руки на груди, и смотрела на мужа так, будто он был не любимым мужчиной, а просроченным кефиром. Вадим даже не вздрогнул. Он лениво поправил солнцезащитные очки и перевернулся на шезлонге, подставляя солнцу свой лоснящийся живот. – Ксюш, ну не начинай. Я же сказал: премия была небольшая, всё в дом, всё в семью. А это – так, копейки, на сигареты остались. Я в это время протирала столики в тени навеса. В Сочи в июле воздух такой густой, что его можно намазывать на хлеб вместо масла...

– Девушка здесь жила, Катя. Тоненькая такая, с рыжей косой. Вот, посмотрите на фото, это же ваш адрес на обороте написан? Я медленно вытерла руки о белоснежный фартук, чувствуя, как под ребрами на мгновение стало пусто и холодно. Передо мной стояла женщина – выцветшая, сутулая, в тяжелом шерстяном платке, который в нашем сочинском июне смотрелся как погребальный саван. Елена. Мать той самой «проблемной» гостьи, которую мы с Арменом выносили из четвертого номера в три часа ночи, завернув в старый брезент...

– Анечка, ты только посмотри, какой солидный мужчина в четвёртый люкс заехал! Прямо из журнала «Форбс», не иначе. А пахнет от него как… Сразу видно, при деньгах человек, – тетя Сима заговорщицки подмигнула мне, поправляя выбившийся локон. Я только вздохнула. Тетя Сима, хозяйка нашего гостевого дома, обожала «статусных» гостей. Для неё каждый мужчина в дорогом пиджаке был потенциальным инвестором в наш семейный бизнес, а не просто очередным курортником. – Тетя Сим, «Форбсы» в июле в Сочи не в гостевые дома заезжают, а в «Рэдиссон»...