Соседка уже знает

Галина нашла переводы между квитанцией за газ и гарантийным талоном на сломанный пылесос. Пылесос, кстати, Александр так и не купил новый. Говорил: Пока этот дышит, пусть работает. Дышал он, конечно, как дед после четвертого этажа, но работал. И Галина работала. И вся их жизнь, если честно, тоже работала на честном скрипе. Александра похоронили в пятницу. В понедельник Галина села разбирать документы. Не потому что такая сильная. Просто в доме после похорон всегда кто-то должен заняться бумагами, иначе горе расползается по квартире, как мука из порванного пакета...

Светлана поняла, что проигрывает, по супу. Не по документам, не по крику, не по хлопанью дверью. Просто Артем пришел из школы, открыл холодильник, увидел кастрюлю с куриным супом и сказал: Опять? Одно слово. Ножом по клеенке. Хотя суп был нормальный. С лапшой, морковкой звездочками, как он любил в детстве. В детстве он вообще много чего любил. Обниматься после мультиков. Засыпать с рукой на ее халате. Кричать из ванной: Мам, полотенце! Теперь ему было шестнадцать, и полотенце он брал сам. А слово «мам» последнее время звучало у него как пароль, который он вводит только по необходимости...

Кружку с надписью «Брат» Вадим разбил не сразу. Сначала поставил ее на край стола. Потом отодвинул. Потом снова взял в руки и прочитал надпись, будто за три года буквы могли поменяться. Не поменялись. Брат. Подарил ее Серега на день рождения мастерской. Тогда они жарили шашлык прямо за складом, бухгалтерша Марина принесла салат в кастрюле, а Вадим говорил тост: Без друзей бизнес не вытащишь. Вот уж правда. Некоторые друзья вытаскивают так, что потом только штрафы собирай веником. Все началось в среду, в половине одиннадцатого...

Телефон лежал на клеенке рядом с тарелкой котлет, и Светлана смотрела на него так, будто он должен был извиниться первым. Воскресенье. Семь вечера. В это время Аня звонила из Нижнеозерска. Не каждый день, конечно. Светлана не из тех матерей, которые требуют каждый день. Она современная женщина. Понимающая. Терпеливая. Раз в неделю. Семь вечера. Двадцать минут. Ну тридцать, если дочь не устала. Котлеты Светлана пожарила просто так. Аня их любила в детстве. С луком помельче и хлебом, размоченным в молоке...

Синюю тетрадь Лариса нашла в коробке с носками. Не с документами, не в ящике стола, не под матрасом, как в плохом сериале, а между тремя парами новых серых носков. Даже бирки не сняты. Муж всегда покупал одинаковые, чтобы утром не искать пару. Лариса сидела на полу спальни, в старых спортивных штанах, и разбирала вещи Игоря на три кучки. Отдать. Оставить. Не знаю. Третья кучка росла быстрее всех. Сорок дней еще не прошло, а сестра уже сказала: Лар, не тяни. Потом тяжелее будет. Сестра вообще любила выдавать советы, как чеки в супермаркете...