Яна и 6 кг кошачьего обморока

Ты была таким хорошим ребенком: ничего не просила, истерики не устраивала, в магазине не валялась, кулаками по полу не стучала... Это наперебой твердили родственники, а я гордилась своим умением довольствоваться тем, что есть, И росла ну очень хорошей, скромной девочкой. Почему-то в 18 лет правила поменялись. Теперь надо было делать все наоборот. Нет, не хвататься за ногу, размазывать тушь по щекам и орать "Ну купииииии!". А с восторженным видом тыкать пальчиком в витрину и говорить "Кааак же мне хочется вот именно это, я была бы так счастлива, если бы у меня это было!"...

Сначала в твоем больном мозге рождается идея. Ты спешно бежишь в заметки, пока она не растворилась в бытовухе. Потом ищешь факты, чтобы не выглядеть идиоткой. Мучаешь Гугл вопросами в духе «кто сильнее: Человек-паук или черепашки-ниндзя» или «как объяснить слепому цвет молока». А потом наступает стадия паранойи. Ты доходишь до публикации и выясняешь, что в тексте есть фамилии. А фамилии сейчас лучше лишний раз не называть. И вот ты уже гуглишь, а не «иноагент» ли герой твоей "повести". Не запретили...

Мы живем в то время, которое историки назовут «насыщенным» и «интересным». Какие вот у вас любимые периоды были из школьного учебника истории России? Вы же помните те моменты, когда казалось, что наши предки соревновались в номинации «самый абсурдный указ столетия»? Вот к примеру время правления Петра I.  Человек не просто рубил окно в Европу, он рубил кэш со всего, что движется. Не хочешь брить бороду — плати налог и носи на шее медный жетон с надписью «Борода — лишняя тягота». В Башкирии он пошел дальше и решил ввести налог на цвет глаз...

Единственное логичное решение для человека, у которого в двушке три печатные машинки. Как я до этого докатилась? Всё просто: я соскуфилась. Сначала появился проигрыватель с пластинками. Теперь — машинки. Завтра закажу прялку и гусли. Я ж творческая! Вообще, печатную машинку я хотела лет десять. Не для того, чтобы реально на ней работать — мы всё же в двадцать первом веке. Скорее для визуального экстаза. Представьте: все великие писатели прошлого столетия сидели за такими агрегатами! А теперь он у меня дома...