Умный класс

«Анна, добрый вечер. Я только что получила табель за четверть. У Лены по английскому четыре. Мы занимаемся с вами три месяца, я плачу немалые деньги. Хотелось бы понимать, почему результат именно такой». Это сообщение пришло мне в воскресенье вечером, около девяти. Я прочитала его, отложила телефон и пошла заваривать чай. Не потому что обиделась — а потому что знала: на такие сообщения нельзя отвечать сразу. Раньше я отвечала сразу. И каждый раз получалось одно и то же — длинный, нервный, оправдывающийся текст...

В прошлом феврале мама нового ученика, мальчика-семиклассника, спросила меня перед первым уроком: «Анна, ничего, если я буду рядом во время занятия? Просто послушаю, посмотрю, как вы работаете». Я согласилась. Это же первый урок, ничего страшного. На третьем уроке мама всё ещё сидела рядом. На пятом — задавала вопросы прямо во время моих объяснений: «А может, лучше так попробовать?». На седьмом — поправляла ребёнка, когда он отвечал: «Не торопись, Анна же ждёт правильного ответа». К десятому уроку я поняла: я веду урок не с учеником...

В сентябре прошлого года я подняла цену с 1 800 до 2 000 рублей за урок. Всем ученикам отправила одинаковое сообщение за месяц до старта новой цены — спокойное, короткое, без оправданий. Большинство родителей ответили «спасибо, что предупредили». Один папа написал три слова: «Уроки слишком дорогие». Без вопроса, без обсуждения. Просто констатация. Я сидела и смотрела на это сообщение минут пятнадцать. Не знала, что ответить. Раньше в такой ситуации я бы начала оправдываться. Объяснять, почему цена выросла, что подорожала аренда, что инфляция, что «в среднем по рынку у других ещё дороже»...

Я брала за урок 2 000 рублей и считала, что это нормальная ставка. Час работы — 2 000. Логично. Когда я в первый раз посчитала, сколько на самом деле стоит мой час, цифра вышла другая: 800 рублей. В два с половиной раза меньше того, что было написано в моём прайсе. Я несколько раз пересчитала. Ошибки не было. В прошлой статье я писала, как веду учёт доходов — отчисления на отпуск, налог, резерв. Сегодня про то, что происходит на стороне расчёта ставки. Это последняя из трёх «денежных» статей — и самая неприятная...

В декабре прошлого года я сидела перед налоговой декларацией и пыталась понять, сколько я заработала за год. Сидела долго. Не потому что много зарабатывала. А потому что не могла внятно ответить на простой вопрос: сколько именно. Часть переводов на карту — это были оплаты от родителей. Часть — возвраты долгов от подруги. Часть — просто переводы между моими картами. И всё это перемешалось. В итоге я цифру нашла. Но она оказалась на 70 тысяч ниже, чем я думала. Семьдесят тысяч за год — это не «мелочь, забыла»...