DLFY

Во время Второй мировой военные изучали вернувшиеся с заданий бомбардировщики, чтобы понять, куда добавить брони. Отметили все пробоины: больше всего их было на крыльях и фюзеляже. Логично усилить именно эти места. Математик Абрахам Вальд слушал-слушал и сказал: броню надо ставить туда, где пробоин как раз нет, — на двигатели. Потому что самолёты, получившие попадание в двигатель, до аэродрома просто не долетали, и в подсчёт не попадали. Военные всё это время изучали только тех, кто вернулся. Это и есть ошибка выжившего. В инвестициях её встречаешь на каждом шагу. Книжные полки завалены биографиями Джобса, Безоса и Баффета...

В 1994-м Джон Меривезер собрал команду, над которой не смеялся никто. Он сам — легенда облигационного стола Salomon Brothers. Рядом — Майрон Скоулз и Роберт Мертон, те самые, чью формулу опционов через три года наградят Нобелевской премией. Плюс бывший вице-председатель ФРС. Фонд назвали Long-Term Capital Management, и деньги в него несли, особо не задавая вопросов. Стратегия строилась на простой идее. Бывает, что две очень похожие облигации почему-то стоят по-разному: например, свежий выпуск гособлигаций США торгуется чуть дороже, чем такой же, но выпущенный полгода назад, хотя риск по ним почти одинаковый...

Про Palantir в чатах говорят так, будто это не компания, а какой-то тайный орден. Говорят, что её софт следит за всеми, что через него государство контролирует каждого. Мало какая акция вызывает столько эмоций и так мало трезвого разбора. Поэтому давайте спокойно посмотрим, чем компания реально занимается. Palantir основали в 2003 году, среди отцов-основателей — Питер Тиль и нынешний гендиректор Алекс Карп, а часть стартовых денег действительно пришла от инвестиционного фонда ЦРУ. Так что слухи про разведку выросли не на пустом месте. Задача, которую решает Palantir, звучит скучно, но стоит дорого:...

Представьте компанию из главного индекса Германии. DAX, один ряд с Siemens и BMW. Финтех-звезда, «европейский ответ PayPal», на пике стоила около двадцати четырёх миллиардов евро. А потом аудитор садится сверять счета и обнаруживает, что четверти баланса — 1,9 млрд евро наличными — просто нет. И, судя по всему, никогда не было. Wirecard обрабатывала платежи и росла как на дрожжах. В 2018-м её акции стоили под сто девяносто евро, а саму компанию торжественно завели в DAX вместо Commerzbank — старый банк уступил место новой цифровой легенде. Аналитики соревновались в эпитетах. При этом ещё с 2015...

Рано или поздно любой инвестор натыкается на это деление — growth и value, акции роста и акции стоимости. Звучит как жаргон аналитиков, но за ним стоит очень простая развилка: вы платите за то, что компания представляет собой сегодня, или за то, чем она, как вы верите, станет завтра. Акция стоимости — это про «здесь и сейчас». Обычно это зрелый, понятный бизнес, который уже не растёт семимильными шагами, но стабильно зарабатывает: банк, электросеть, нефтяная компания, продуктовый ритейлер. Такие акции часто стоят недорого относительно своей прибыли и нередко платят дивиденды — делятся заработком напрямую...