На жизненных путях

Лариса стояла в дверном проеме кухни, сжимая в руке абсолютно пустую картонку. Утро субботы началось омерзительно. Буквально десять минут назад она босиком прошлепала на кухню за стаканом воды и по щиколотку провалилась в ледяную лужу. Старый холодильник, доставшийся ещё от бабушки Тамары Ивановны, опять тек. Из-под него растеклась целая лужа, вода уже добралась до шкафчика с крупами, и мокрая гречка противно хлюпала под ногами. Она вытерла пол, выжала тряпку, переобулась в тапки и пошла в спальню за конвертом...

У Ани остановилось сердце, когда она услышала этот голос. Она только-только пришла в себя после долгих часов — девочка родилась с трудом, врачи едва успели. В палате пахло лекарствами, в углу тихо пищал монитор. Аня лежала, прижимая к груди крошечный тёплый комочек, и чувствовала, как к глазам подступают слёзы счастья. — Милая моя, — прошептала она, целуя дочку в лоб. Дверь распахнулась без стука. — Ну что, родила наконец? — голос свекрови, Анны Сергеевны, разнёсся по палате громко и требовательно...

Наталья смотрела на мужа и чувствовала, как внутри закипает что-то тяжёлое и липкое. Денис стоял в прихожей, всё ещё в куртке, и смотрел в экран смартфона с таким видом, будто от этого сообщения зависела судьба человечества. — Долго ты ещё будешь стоять в прихожей в куртке и пялиться в экран смартфона, делая вид, что отвечаешь по работе? — спросила она, прислонившись плечом к дверному косяку гостиной и скрестив руки на груди. — Я не делаю вид, мне действительно пишет заказчик по завтрашнему проекту, — Денис небрежно сунул телефон во внутренний карман пуховика...

Лена стояла у плиты, сжимая рукоятку ножа так, что побелели костяшки. На сковороде шипело масло, в кастрюле закипал бульон, но она ничего не чувствовала — ни запаха, ни жара. Только холод внутри, от которого сводило живот. — Ты оглохла? — донеслось из гостиной. — Я сказал, мясо чтоб было. И салат. И чтобы хлеб свежий. Слышишь? — Слышу, — ответила она ровно, хотя голос предательски дрогнул. Алексей вышел в коридор, остановился напротив кухни. Взгляд тяжёлый, немигающий. Он никогда не кричал — зачем? Хватало этого взгляда, от которого хотелось провалиться сквозь землю...