СкладСюжетов

Ржавый горизонт Звездная система не имела названия в галактических каталогах. Просто тусклый оранжевый карлик, пара каменистых пустышек на ближней орбите и один газовый гигант на дальней — ни ресурсов, ни стратегического значения. Идеальное место для калибровки оборудования после прыжка. Разведывательный корабль «Тихий» вышел из подпространства на окраине системы, гася инерцию с грацией хищника, привыкшего к тишине. Капитан Ир’шан даже не взглянул на голограмму первичного сканирования. — Пусто, — доложил навигатор...

Его звали Артем, и он торговал смертью. Точнее, тем, что позволяло её отсрочить. Соль, антибиотики, семена, патроны ходовой товар. Иногда информация. Но информация портилась быстрее рыбы на июльском солнце, так что он предпочитал то, что можно взвесить на ладони. Три года назад упал Апофис. Так его назвали потом, хотя настоящий Апофис пролетел мимо Земли в 2029-м, как и обещали астрономы. А этот пришел ниоткуда. Просто однажды утром небо раскололось, и огромный камень, войдя в атмосферу, развалился...

Это история о дисциплине. О том, как не моргнуть, не сбить дыхание и не позволить себе вздохнуть, когда само твое существование висит на волоске. Потому что любой, даже самый ничтожный признак того, что ты их видишь, — это смертный приговор. Меня зовут Алексей. И я живу в аду, который выглядит как обычный город. Правила я выучил в пять лет. Я проснулся от того, что в моей детской кроватке кто-то стоял. Я тогда не знал страха, только любопытство. Это была высокая фигура в черном, но не монстр из сказок, а просто… мужчина...

Шхуна «Спрутово счастье» считалась в Нассау главной темой для сплетен. Не потому, что её команда была свирепой или удачливой, а потому, что никто не мог понять, как такой корабль до сих пор не пошёл ко дну. Впрочем, это был единственный вопрос, на который у капитана Сильвера Джонса не находилось ответа. Настоящее имя Сильвера было Саймон Бейтс. Пиратское прозвище и повязку на левом глазу он приобрёл после неудачного абордажа бригантины «Королева Испании»: осколок абордажного крюка пропорол ему бровь и повредил глаз так, что тот пришлось удалить...

В таверне «Хромой кабан» пахло кислым пивом, жареной репой и страхом. Охотник на монстров вошел без стука, и ветер с равнины тут же задул два из трех масляных светильников. Его звали Ян. Когда-то у него было другое имя, но сейчас оно не имело значения. На плече висела арбалетная винтовка, за спиной — меч из серебряной стали, который он называл «Вдовой». Плащ его был застегнут на все пряжки, но даже сквозь плотную ткань чувствовался запах — кислый, болотный, с нотками горелой плоти. Запах того, с кем он встречался прошлой ночью...

Меня зовут Лев Хромов, и я, пожалуй, единственный частный детектив в мире, чья лицензия действительна только на территории одного квадратного километра. Я работаю в дата-центре «Атлант». Дата-центр — это такая огромная бетонная коробка без окон, где живут серверы. Люди здесь — лишь приложение к железу. Моя работа — расследовать преступления, которые невозможно объяснить полиции, потому что полицейские, услышав подробности, начинают медленно креститься и звонить психиатрам. Очередное «дело» началось в 3:15 ночи...

Машина упала в среду. Старый «УАЗ-буханка», который должен был доставить геологов на дальнюю заимку, теперь лежал на боку, придавленный вывороченной корягой, похожий на смятую жестянку. Очнулся Сергей от холода. Голова гудела, а во рту был привкус крови и бензина. Водитель, грузный мужчина по кличке Матвей, сидел, неестественно откинувшись на порванный ремень, и уже не дышал. Геологи — двое парней из Иркутска — были мертвы. Сергей остался один. Таёжная глушь встретила его звенящей тишиной. Сентябрь в этих краях — это не золотая осень, а стремительное умирание...

Главное правило — не останавливаться. Семьдесят два дня назад мир сошел с ума. Вирус «Мадрас» превратил зараженных в нечто, что биологи окрестили «гончими». Они не были классическими живыми мертвецами из старых фильмов. Они не шаркали и не разлагались заживо. Вирус перестраивал организм, отключал боль, высвобождал нечеловеческую мышечную силу и, самое страшное, оставлял в глазах бешеный, хищный интеллект. Гончие были быстры. Быстрее любого человека. Они бежали на четвереньках, ломая себе пальцы и колени, но развивали скорость до шестидесяти километров в час...

Когда трое друзей — Саня, Вован и Колян — вломились в кабинет начальника, чтобы потребовать прибавки к зарплате, они не ожидали, что «вылететь с работы» можно будет в самом прямом смысле слова. Вспышка, скрежет, маты, и вот они уже лежат лицами вниз на холодной каменной плите, а над ними нависает мужик в мантии, усыпанной звездами. — О, сработало! — прошептал мужик, сверяясь с пергаментом. — Приветствую вас, избранные герои! Я — верховный маг Артас. Наше королевство в опасности! Злобный дракон… — он запнулся, глядя на троицу...

Золото — оно тяжёлое. Не в смысле веса, хотя и в нём тоже: один самородок тянет на дне лотка, как мокрый ребёнок. А в смысле судьбы. Стоит один раз найти крупицу, и она камнем прирастает к сердцу, тянет вниз, в землю, к промёрзлой жиле. Старика Егора в посёлке звали «Счастливчик». Прозвище это висело на нём, как чужой тулуп — велико и не по погоде. Потому что настоящим счастливчиком в тайге считают того, кто намыл достаточно, чтобы уехать на «материк», купить дом с высоким крыльцом. Егор же жил...

Ночь накрыла складское хозяйство «ТунЛогистик» тяжелым, свинцовым одеялом. Здесь, в промзоне на окраине города, фонари не горели уже неделю — кто-то там не поделили бюджет, и единственный источник света в радиусе километра — это тусклые оранжевые полосы над воротами сектора G-7. Сергей, кладовщик с пятнадцатилетним стажем, сидел в своей стеклянной будке, похожей на аквариум. Перед ним моргал синий свет монитора, отражаясь от оправы очков. За его спиной, в черноте ангара, гулко дышала пустота. — Ну и где они? — проворчал он, глядя на часы...

Станция «Гюйгенс» стояла на краю известного людям космоса. Восемьсот световых лет от Солнца, в тусклой системе красного карлика, она была не форпостом и не колонией, а просто научной лабораторией. Здесь изучали гравитационные аномалии и процессы звездообразования. На базе было сорок три человека: геологи, физики, ксенобиологи, пилоты и повар по имени Мигель, который делал лучший кофе во всей Галактике. Ксенобиолог Арина Соболева проснулась от того, что её имплант мигнул синим — сигнал высшего приоритета...