Правовая кофемолка

В мире бизнеса люди измеряют достижения квартальными отчетами и годовыми балансами. Но что останется после нас? Моя подруга-блогер поделилась, что есть у неё тревога за личный бренд после её смерти. Я затихла, а она продолжила… Все эти логотипы, слоганы, презентации и контент-планы — куда они денутся? Кто унаследует интеллектуальную собственность моего бизнеса? А доменные имена? Аккаунты в соцсетях? Маркетолог думает о наследстве примерно так же, как подросток о пенсии. Вроде бы когда-нибудь понадобится, но это будет так нескоро, что и думать не хочется. Между тем, наследование бизнес-активов — вопрос не менее важный, чем их создание. Вот простой пример: если бизнес зарегистрирован на вас как на физическое лицо, а товарный знак — на компанию, после вашей смерти наследники могут получить бизнес без права использовать его основной идентификатор. Или представьте, что происходит с аккаунтом в соцсети, на который подписаны десятки тысяч человек. Формально наследники могут претендовать на него, но технически получить доступ — задача непростая, а иногда невыполнимая. Я видела случаи, когда после смерти владельца бизнеса его дело разваливалось только потому, что никто не мог получить доступ к важным аккаунтам. Пароль умер вместе с владельцем. Хороший маркетинг — это когда о будущем думают заранее. Хорошее наследственное планирование — это когда о смерти думают при жизни. Если ваш бизнес что-то значит для вас, стоит позаботиться о том, чтобы он пережил вас. Не только юридически, но и в цифровом пространстве. Самое неприятное, что может случиться с бизнесом после ухода владельца — не его закрытие, а медленное и мучительное угасание у всех на глазах из-за отсутствия четких инструкций и доступов. В наше время нематериальные активы часто стоят дороже материальных. Домен может стоить больше, чем офис. Аккаунт в соцсети — дороже, чем техника. Позаботьтесь о том, чтобы ваши маркетинговые активы не просто существовали, но и могли быть унаследованы. Не только юридически, но и фактически.

Искусственный интеллект создал картинку для вашего проекта. Через месяц приходит претензия: на изображении оказался чужой товарный знак. Кажется абсурдом? Но юридически всё логично. Когда вы формулируете промпт и получаете результат от нейросети, ответственность за использование этого контента лежит на вас. Если выяснится, что AI скопировал чужой бренд или защищённый образ — иск придёт именно вам. Что проверять после генерации контента? Всё. Но особенно внимательно: 📌Товарные знаки и их вариации 📌Рекламные слоганы 📌Узнаваемые образы, защищённые авторским правом Зарубежная практика В других странах правообладатели уже готовятся к судебным баталиям. Чтобы выиграть дело, им нужно доказать два момента: подтвердить права на обозначение и показать, что у потребителей возникла путаница между брендами. Пока массовых исков к обычным пользователям нет. Но прецеденты формируются. В 2024 году Walt Disney выразила недовольство, когда пользователи Bing AI генерировали изображения питомцев в стиле Pixar с логотипом компании. Microsoft оперативно запретила такую генерацию. Основной удар пока принимают разработчики нейросетей. Их судят за незаконное копирование данных для обучения моделей и за создание изображений, имитирующих известных персонажей. Российская практика Дел по AI-контенту и интеллектуальной собственности в России пока немного. Эксперты обычно ссылаются на постановления апелляционных судов от апреля и февраля 2024 года. В обоих случаях суд встал на сторону авторов. Судьи подчеркнули: полная генерация искусственным интеллектом не была доказана, спорные объекты созданы творческим трудом человека. Что это значит для бизнеса? Если вы используете AI для создания маркетинговых материалов, презентаций, визуалов для соцсетей — проверяйте результат на предмет чужой интеллектуальной собственности. Нейросеть не несёт ответственности. Отвечаете вы. Риски особенно высоки, когда сгенерированный контент используется в коммерческой деятельности и может создать путаницу с существующими брендами. А вы проверяете контент, созданный нейросетями, на наличие чужих товарных знаков?

В 2023 году Руперт Мёрдок, 92-летний медиамагнат, решил изменить семейный траст. Четверо его старших детей должны были унаследовать равные доли в News Corp и Fox Corporation. Но Руперт захотел передать контроль только одному сыну — Лаклану. Остальные трое — Джеймс, Элизабет и Пруденс — обратились в суд. Они утверждали, что отец действует не в интересах семьи, а под влиянием Лаклана. Дело рассматривалось в закрытом режиме в суде штата Невада. Семья Мёрдок владеет империей стоимостью около $17 млрд. Ставки высоки не только в деньгах — речь идет о контроле над ведущими СМИ, которые влияют на политику США, Великобритании и Австралии. В декабре 2024 года суд вынес решение в пользу троих детей. Руперт проиграл. Он подал апелляцию…. Как развивались события и чем на сегодня закончилось дело можно посмотреть в сериале «Династия: Мёрдоки». Вообще этот кейс показывает, что даже тщательно составленный траст не гарантирует спокойствия. Когда активы велики, а интересы наследников расходятся — конфликт неизбежен. И чем позже начать разговор о будущем бизнеса, тем болезненнее он проходит (Мёрдок, кстати, очень долго избегал решения вопросов наследства). Бывает, что наследодатель меняет решение под влиянием одного из наследников. Или теряет когнитивные способности, но продолжает подписывать документы. Или просто не учитывает, что дети выросли и имеют собственные взгляды на управление компанией. Наследственное планирование — это не только про налоги и юридические схемы. Это про прозрачность, диалог и баланс интересов. Иначе семья при отсутствии согласия рискует провести годы жизни в судах и конфликтах.

Новый закон об ИИ: что изменится для бизнеса в 2027 году Минцифры РФ опубликовало проект закона об искусственном интеллекте. Документ вызвал волну обсуждений — появились слухи о запрете сервисов и «цифровом занавесе» и как сказал вчера один мой клиент «Всё!Ушёл плакать!»😂 Давайте разберемся, что реально стоит за этим законопроектом и как к нему готовиться. Закон планируют ввести только с 1 сентября 2027 года. Сейчас это проект на общественном обсуждении. Юридическое сообщество может повлиять на итоговые формулировки. Для госсистем и объектов КИИ (банки, связь, транспорт) вводится закрытый контур. Работать можно только с моделями из специального реестра. Критерии для включения в реестр: 🔹соответствие требованиям безопасности ФСТЭК и ФСБ 🔹обработка данных только на территории РФ 🔹подтверждение качества от отраслевых регуляторов Появляются понятия «суверенных» и «национальных» моделей. Разработка и обучение должны проходить в РФ силами российских лиц с контролем более 50% голосов. Модели с «иностранным элементом» на любой стадии проверку не пройдут. Это создает барьер для западных решений вроде ChatGPT в значимых проектах. Выстраивается иерархия: Разработчик → Оператор → Владелец сервиса → Пользователь. Разработчик, оператор и владелец несут ответственность, если «заведомо знали или должны были знать» о возможности противоправного результата. Бремя доказывания смещается — нужно доказывать принятие исчерпывающих мер. Владелец сервиса сможет требовать регресс с разработчика за ошибки модели, если докажет, что принял разумные меры безопасности. Пользователь отвечает за использование результата ИИ, если нарушил условия сервиса или действовал умышленно. Результаты, созданные с помощью ИИ, охраняются по ГК РФ независимо от того, создал их человек или система. Владелец сервиса обязан четко закрепить в договоре, кому принадлежат права на результат. Без этого правовой статус контента останется неопределенным. Важное исключение: извлечение информации из объектов для обучения ИИ не нарушает авторское право, если у разработчика есть правомерный экземпляр. Это легализует интеллектуальный анализ данных для обучения нейросетей. Владельцы сервисов обязаны маркировать контент, созданный с помощью ИИ (синтезированный аудио и визуальный материал). Крупные площадки с суточной аудиторией более 100 тысяч пользователей должны проверять наличие маркировки и удалять контент без нее. Можно отказаться от воспринимаемой человеком маркировки по договору с пользователем. Но отказ должен быть предметным, информированным и однозначным. Это усложнит интерфейсы и пользовательские соглашения. Разработка ИИ должна базироваться на принципах патриотизма, приоритета духовного над материальным и поддержки крепкой семьи. Правительство назначит орган для оценки моделей на соответствие этим ценностям. Вводится новый вид идеологического комплаенса. Запрещается «эксплуатация уязвимостей человека», что может стать основанием для блокировки сервисов с манипулятивными алгоритмами. Что делать? 📌 Проведите аудит договоров. Проверьте, прописаны ли права на результаты работы ИИ. 📌 Оцените используемые модели. Если работаете с госсектором — начинайте искать российские альтернативы. 📌 Пересмотрите пользовательские соглашения. Добавьте условия о маркировке контента и правах на результаты. 📌 Документируйте меры безопасности. При возникновении спора это станет доказательством разумной осмотрительности. Законопроект задает архитектуру на годы вперед. Он балансирует между инновациями и контролем. С одной стороны — легализация обучения на открытых данных, господдержка ЦОД, понятные статусы участников. С другой — жесткие барьеры для иностранных моделей, идеологический фильтр, повышенные стандарты ответственности. Времени на адаптацию достаточно. Главное — начать готовиться уже сейчас, а не ждать сентября 2027 года.