Читано-перечитано | Книги и истории

Я купила эту книгу перед отпуском. Думала, буду читать на даче, в гамаке, с чашкой чая. Через три дня поняла: гамак и чай тут вообще неуместны. Она с легкостью, страница за страницей, разрушила мой покой. И сегодня я расскажу, как это произошло. Но сначала об авторе. Алексей Поляринов пришёл в литературу не как большинство молодых прозаиков. Он переводчик. Несколько лет переводил Дэвида Фостера Уоллеса. Это, поверьте, не лёгкие детективы на вечер. Уоллес писал огромные, многослойные тексты со вложенными структурами...

Сегодня о книге, которую нельзя назвать плохой, она хорошая. Но после ее прочтения внутри остаётся тяжёлое, ноющее и неприятное ощущение. Речь о книге "Похороните меня за плинтусом" Павла Санаева. Автор написал повесть о собственном детстве. Мальчик Саша Савельев, от лица которого ведётся рассказ, это сам Санаев. Бабушка, которая одновременно обожает и мучает внука, списана с реальной бабушки автора. Мать, которую бабушка называет «проклятой» и «карой небесной», это актриса Елена Санаева. А «злодей-отчим», от которого бабушка якобы «спасает» ребёнка, это Ролан Быков...

Я закрыла книгу, а через минуту перелистала последние страницы, чтобы перечитать заново. Потому что не поверила. «Сорока на виселице» Эдуарда Веркина заканчивается так, что хочется позвонить автору и спросить: вы серьёзно? Это всё? Но чем дольше я думала над финалом, тем яснее становилось: он единственно возможный. Просто мы привыкли к другим концовкам. Веркин вообще автор неудобный. Формально его произведения относят к подростковой литературе, но они давно вышли за рамки привычных “подростковых” сюжетов...

С Брэдбери у меня своеобразные отношения. «451 градус по Фаренгейту» я прочитала в школе и долго ходила под впечатлением, пугая родителей разговорами о тоталитаризме. Марсианские хроники пролетели красивым, но каким-то далёким метеорным дождём. А «Вино из одуванчиков» очень долго стояло на полке. Вот что получается, когда название не заходит, сразу понятно, что в то время маркетологов не было. Да и аннотация так себе. Ну что мне, взрослой тётке, делать в каком-то американском городке 1928 года с...

Антонина Сергеевна любила порядок. Не просто любила — держалась за него, это был ее пунктик, но и ее опора. Тапочки всегда стояли ровно и носами в одну сторону. Полотенца разложены по цветам и размерам. Крупы в банках с наклейками, подписанными аккуратным почерком: «гречка», «рис», «пшено». — Чтоб человек зашёл и сразу понял: тут хозяйка есть, — говорила она соседке Вере. Вера только усмехалась: — Хозяйка есть… а хозяин? Антонина делала вид, что не слышит. Хозяина не было давно. С тех пор, как Николая не стало...