Советский ГОСТ | Светлана Попова

— Сережа, ты сейчас шутишь? Пятьдесят тысяч рублей? — голос Юли дрогнул от сдерживаемой ярости. Она смотрела на пухлый бумажный конверт в руках мужа так, словно это была ядовитая змея. — Юль, ну это же юбилей. Маме шестьдесят лет исполняется. Мы со старшим братом договорились скинуться ей на хорошую путёвку на море, — Сергей отвел глаза, пытаясь оправдаться. — Тем более, мы весь год откладывали. — Мы откладывали нам на отпуск! — Юля устало опустилась на табуретку. Спина гудела после долгого рабочего дня на ногах...

— Ты посмотри, как она чашки моет! Одно название, что жена. На ободке кофейный след остался, пену не сполоснула. Травишь нас специально, Анна? Дай сюда, пока мы с сыном в инфекционку не загремели! Зинаида Петровна выдернула из рук невестки мокрую губку. Вода брызнула на столешницу. Анна молча вытерла ладони вафельным полотенцем. Ей стоило колоссальных усилий промолчать. Максим сидел за кухонным столом, скроллил новостную ленту и привычно сливался с обоями. «Ань, ну ты же умнее. Маме тяжело», — гласила его негласная мантра...

— Ты на моей земле ковыряешься, Верочка. Так что будь добра, плати аренду! Десять ящиков помидоров мне соберешь, огурцы закатаешь сама в банки, и картошку мне в погреб спустишь к выходным. Я вытерла грязные, стертые до кровавых мозолей руки о старый выцветший фартук. Спина невыносимо гудела после пяти часов на грядках под палящим солнцем. Двадцать лет я вкладывала в эту дачу всю свою душу, каждую свободную копейку, а теперь стояла здесь, как бесправная батрачка. — Какая еще аренда, Галина Ивановна? — в моем голосе дрожала сдерживаемая ярость...

— Антон, на часах половина двенадцатого ночи. Мой сороковой день рождения официально заканчивается. Ты хочешь сказать, что твоя мать и родная сестра просто забыли, какой сегодня день? — мой голос звучал пугающе тихо. Я стояла посреди комнаты в красивом платье, которое купила специально для этого вечера. На столе стыли дорогие закуски, в духовке пересыхало горячее мясо. Я готовила два дня, ожидая родню мужа в гости. Но в нашу дверь так никто и не позвонил, а мой телефон лежал на столе абсолютно мертвым...

— На юбилей приглашены все, кроме тебя. Мама сама так решила, — гласило короткое сообщение от старшей сестры Риты в нашей семейной переписке. Мои руки предательски задрожали от гнева и жуткой обиды. Я только что вернулась с тяжелой рабочей смены, едва держалась на ногах от усталости, а тут такой удар в спину. Мы с мамой всегда были очень близки. Я просто отказывалась верить, что она могла вычеркнуть меня из списка гостей на свое шестидесятилетие. Я тут же нажала кнопку вызова. Рита ответила не сразу, а когда подняла трубку, ее голос звучал нарочито высокомерно...