Книжная подруга

Представьте: вы смотрите на двенадцать фигурок из пяти квадратов каждая. Кажется, это детская игра. Сложи их в прямоугольник — и готово. Но именно это «детское» занятие заставило профессиональных математиков со всего мира ломать голову почти два десятилетия. Подумалось мне однажды: вот оно, настоящее коварство гениальных задач. Простота снаружи, бездна внутри. Мартин Гарднер прожил почти сто лет. С 1956 по 1981 год он вёл колонку «Математические игры» в журнале Scientific American. Академической...

В 1950 году у Рея Брэдбери не было денег снять офис. Дома работать было невозможно: двое маленьких детей, шум, суета. Он бродил по кампусу Лос-Анджелеса и наткнулся на подвальный этаж публичной библиотеки, где стояли арендные пишущие машинки. Десять центов — и полчаса тишины. За девять дней аренды он потратил девять долларов восемьдесят центов. И написал одну из самых важных книг XX века. «451 градус» не появился из ниоткуда. Ещё в 1949 году Брэдбери написал рассказ «Пожарный» — про мир, где огонь не тушат, а разводят, чтобы жечь книги...

Моей дочери было восемь, когда я читала ей «Мио, мой Мио» вслух. Голос сломался на середине четвёртой главы. Она смотрела на меня с удивлением. «Ты плачешь?» — спросила она. «Пылинка в глаз попала», — сказала я. Мы обе знали, что это неправда. Детские книги умеют бить точнее взрослых. Потому что они не объясняют. Они просто говорят: вот разлука, вот одиночество, вот конец. И не дают никакого утешения, кроме самого текста. Взрослый читатель это чувствует иначе, чем ребёнок. Острее. Потому что уже знает, как это бывает по-настоящему...

Первый роман о Харри Холе Ю Несбё написал за восемь месяцев, в 1997 году, на борту самолёта и в гостиничных номерах во время гастролей. Он тогда был известен в Норвегии прежде всего как рок-музыкант, солист группы Di Derre. Книгу он писал, как сам говорил, «чтобы не умереть от скуки в перелётах». С тех пор серия о Харри Холе переведена на более чем 50 языков. Суммарный тираж превысил 50 миллионов экземпляров. Несбё называют наследником Стига Ларссона, хотя сам он, кажется, от этого сравнения не в восторге...

Образ Оскара Уайльда, с которым мы все знакомы, это блестящий светский лев, автор острот, денди, человек, который никогда не скажет скучной фразы. Этот образ не выдуман. Но он закрывает другого Уайльда, который куда интереснее первого. Я читала его несколько лет с разных сторон: сначала пьесы, потом сказки, потом письма. И каждый раз это был другой человек. Умный, смешной, жестокий к себе, боящийся старости, умеющий любить так, что это разрушало его. Вот пять текстов, которые ломают привычный образ...

Я прочитала «Пентаграмму» ещё до того, как вышел сериал. Потом посмотрела сериал. Потом вернулась к нескольким главам книги, чтобы убедиться, что правильно помню. Это полезная последовательность: когда у тебя перед глазами оба текста, начинаешь замечать не просто «что убрали», а почему убрали и что это изменило. «Пентаграмма» не входит в серию о Харри Холе. Это отдельный роман Несбё, вышедший в 2004 году, триллер о норвежском киллере Улафе Тулле Олсене. Более замкнутая история, более чёткая структура...

Я спрашивала знакомых: что вы помните о «Войне и мире» из школы? Ответы почти всегда одинаковые: «очень длинно», «заставляли писать сочинения», «не понимала, зачем это читать». Никто не говорит «это изменило то, как я думаю о времени и людях». Хотя именно это книга делает, если читать её правильно. Проблема не в классике. Проблема в том, как её преподают. И в том, что подростковый возраст, это наихудший момент для встречи с большинством великих книг. Но это не значит, что классику нельзя полюбить...

Есть один разговор, который повторяется у книжных людей примерно раз в сезон. «Фильм испортил книгу». «Они убрали всё главное». «Актёр совсем не такой, я его иначе представляла». Я тоже так говорила. И при этом продолжала смотреть каждую новую экранизацию. Подумалось мне однажды: а зачем мы вообще это делаем? Если заранее знаем, что будем разочарованы. Книга, это внутренний монолог. Не метафорически, а буквально: текст существует внутри читателя. Голос рассказчика, темп, который ты сам выбираешь, паузы, которые ты делаешь, образы, которые твой мозг строит сам...

В январе прошлого года я поставила себе цель: прочитать за год сто книг. Скачала приложение, завела таблицу, начала считать страницы. К апрелю я читала по книге в три дня и совершенно не помнила, о чём они. Это был тревожный сигнал. Тогда я решила сделать кое-что неудобное. Взяла шесть месяцев, поделила их пополам и провела честный эксперимент. Три месяца читала быстро, ориентируясь на количество. Три месяца читала медленно, не больше одной книги в две недели. Вела дневник. Фиксировала, что осталось в голове, что перешло в жизнь, что хотелось обсудить...

Всё началось с одной книги, взятой случайно. А закончилось тем, что за полгода я прочитала девять. Так не бывало у меня ни с одной другой страной, ни с одной другой темой. Вьетнамская литература и нон-фикшн про Вьетнам обладают каким-то особым притяжением, которое я долго не могла объяснить себе. Потом поняла. Это страна, где одно и то же событие описывается с четырёх сторон, и все четыре версии существуют одновременно. Это редкость в литературе. Это почти физически ощутимо при чтении. Вьетнамская война, один из самых задокументированных конфликтов в истории...

Я перечитала «Маленького принца» в сорок один год. Взяла, потому что надо было подарить ребёнку и хотела вспомнить, про что там. И застряла на два часа. Не потому что книга длинная: она короткая, восемьдесят страниц. А потому что я читала её впервые. Нет, не впервые. Я читала её в восемь лет. Просто тогда я читала другую книгу. Антуан де Сент-Экзюпери написал «Маленького принца» в 1942 году в Нью-Йорке. Ему было сорок два года. Он жил в эмиграции, был оторван от Франции, от войны, от всего, что считал своим...

Мне всегда было интересно: когда тебя предаёт кто-то близкий, что ты делаешь с этой болью? Пятеро из этого списка сели за стол и написали книгу. Не жалобу и не месть. Именно книгу. Такую, которую читают спустя сто лет, потому что в ней что-то настоящее. Что-то, что узнаётся с первой страницы, даже если вы ничего не знаете о биографии автора. Когда Тед Хьюз начал роман с Асией Уэвилл, Плат узнала об этом быстро. Они расстались в 1962-м: она с двумя маленькими детьми, он с новой жизнью. Ей было тридцать лет...