Дела минувших дней

28 апреля 1945 года фельдмаршал Вильгельм Кейтель мчался по дорогам Мекленбурга. Из окна автомобиля он увидел то, что заставило его побелеть от ярости. По обочинам тянулись колонны немецких солдат. Танки, грузовики, пехота – все двигались на север. Прочь от Берлина. Кейтель приказал остановить машину. – Кто отдал приказ об отступлении?! – закричал он ближайшему офицеру. Тот ответил коротко: генерал-полковник Хейнрици. Командующий группой армий 'Висла'. Кейтель стиснул зубы. Гитлер лично запретил любое отступление...

Немецкие лётчики, заходившие на Севастополь со стороны моря, передавали по рации одно и то же: 'Квадрат смерти. Обходить'. Штабные офицеры Люфтваффе раз за разом отмечали на картах зону, из которой по самолётам открывался шквальный зенитный огонь. Но определить, что именно там стоит, не удавалось. Ни причал, ни корабль в привычном виде. Что-то непонятное, низкое, почти сливающееся с водой. А стреляло оттуда метко. Историю этого странного 'корабля' нужно начинать с конца тридцатых годов. В Советском Союзе тогда разрабатывали суперлинкоры проекта 'Советский Союз'...

Май 1945 года. В кабинете Роберта Оппенгеймера в Лос-Аламосе собрались генералы, физики и один из величайших математиков планеты – Джон фон Нейман. Война в Европе закончилась два дня назад. Но война с Японией продолжалась. Эти люди составляли особый список. Список городов, которые должны были исчезнуть. Не с карты – с лица земли. На столе перед ними лежала карта Японии. Шестнадцать городов-кандидатов. Критерии отбора читались как приговор: город должен быть достаточно большим, достаточно целым и достаточно важным, чтобы новое оружие показало себя во всей силе...

На столе лежала стопка машинописных листов. Фамилия, имя, отчество. И больше ничего – ни возраста, ни должности, ни описания вины. Просто столбики букв. Сталин взял карандаш. Красный – для расстрелов. Синий – для пометок. Карандаши фабрики 'Сакко и Ванцетти', основанной американцем Армандом Хаммером. Именно ими за два года Большого террора были подписаны сотни тысяч смертных приговоров. Но бывало ли так, что карандаш в руке вождя останавливался? Механизм был отлажен до жуткой простоты. В НКВД готовили списки...