Дела минувших дней

Двадцать с лишним князей привели свои дружины под стены Твери. Город был окружён. Гарнизон не мог ни прорваться, ни дождаться помощи. А ведь ещё несколько лет назад Тверь грозила отобрать у Москвы главенство над Русью. Что заставило непримиримых соперников собрать против неё небывалую коалицию? И почему всего два года спустя русские полки ждала страшная катастрофа на безвестной речке Пьяне? Давайте разбираться. Дмитрий Иванович стал великим князем в двенадцать лет. Мальчик — на троне. Вокруг — волки...

Зимний Петербург. Нева скована льдом. На замёрзшей реке — толпа. Сотни мужиков, разделившись на две стены, бьют друг друга кулаками. Кровь на снегу, крики, хруст. Зрители гогочут. Кто-то падает и больше не встаёт. А в Зимнем дворце у окна стоит женщина. Императрица Екатерина I. И ей от увиденного становится дурно. Так что же заставило бывшую прачку, ставшую государыней всея Руси, объявить войну одной из древнейших русских забав? Кулачные бои на Руси — традиция с глубокими корнями. Ещё в летописях упоминались «стеношные» схватки, когда деревня шла на деревню, улица — на улицу...

Балтийское море. Январь сорок пятого. Температура воздуха — минус восемнадцать. На поверхности воды — ледяная каша, а где-то в глубине, под этой кашей, идёт подводная лодка С-13. На борту — тридцать с лишним человек экипажа. Командир — капитан третьего ранга Александр Маринеско. Человек с непростой репутацией. Талантливый, дерзкий, упрямый. И в этот момент ему отчаянно нужна победа. Через несколько дней его лодка совершит самую результативную атаку в истории подводного флота. А спустя десятилетия об этом будут спорить историки, политики и журналисты по всему миру...

Он пришёл на чужую землю чужаком. А ушёл — основателем династии, которая правила более семи веков. Но как именно закончилась жизнь Рюрика? Летописцы — люди обычно многословные — в этом месте вдруг замолкают. Одна строка. Никаких подробностей. Ни причины, ни обстоятельств. Давайте разбираться. Повесть временных лет — главный и, по сути, единственный древнерусский источник, рассказывающий о Рюрике, — сообщает о нём удивительно скупо. 862 год. Славянские и финно-угорские племена — словене, кривичи, чудь, весь — устали от внутренних раздоров...

Когда в Париже уже сотни лет спорили о философии Аристотеля, на Руси ещё переписывали книги от руки. Когда немецкие города чеканили собственные монеты и принимали торговые уставы, русские княжества платили дань Орде и боялись поднять голову. Отставала ли Русь от Европы? И если да — почему? Вопрос болезненный. Но давайте разбираться честно. Начнём с простого факта. В 1088 году в итальянской Болонье открылся первый в Европе университет. Студенты съезжались со всего континента. Через полтора века, в 1253-м, заработала Сорбонна в Париже...

В кремлёвском кинозале гас свет. Сталин устраивался в кресле, кивал механику — и на экране появлялась она. Белокурая, сияющая, с голосом, от которого замирал целый зал. Говорят, вождь пересматривал «Волгу-Волгу» бессчётное количество раз. А однажды лично отправил копию фильма в подарок президенту Рузвельту. Но за этой лучезарной улыбкой скрывалась женщина, которую преследовал страх. Страх постареть. Страх потерять положение. И странная, необъяснимая близость к самому могущественному человеку в стране...

Ночь на 30 апреля 1564 года. Дерптская крепость спит. А один из лучших воевод Ивана Грозного не спит — он седлает коня. Князь Андрей Курбский оглядывается на стены города, которым командует. За спиной — слуга с мешком. Впереди — литовская граница. И выбор, который невозможно отменить. Через несколько часов он окажется на той стороне. Героя Казани, любимца царя, победителя ливонских рыцарей — в Москве объявят предателем. Ему тридцать шесть лет. Он больше никогда не вернётся. Курбский родился в 1528 году в семье, которая вела род от ярославских князей...

Он правил страной восемнадцать лет. Его целовали в губы главы государств — и это стало мемом задолго до того, как появилось само слово «мем». Его брови узнавали без подписи. А его коллекция орденов весила столько, что пиджак приходилось укреплять изнутри. И всё-таки Леонид Ильич Брежнев был, пожалуй, самым домашним генсеком в советской истории. Не самым жёстким, не самым хитрым — но самым человечным в бытовых мелочах. Давайте вспомним десять фактов о нём, которые до сих пор вызывают тёплую улыбку...

Зал Дворца правосудия в Нюрнберге замер. На скамье подсудимых — двадцать четыре человека, ещё недавно вершившие судьбы миллионов. Среди них — Герман Геринг, рейхсмаршал, второе лицо Третьего рейха. Напротив — четыре обвинителя от четырёх держав-победительниц. И вот к трибуне поднимается советский прокурор. Ему тридцать восемь лет. Его зовут Роман Руденко. Американские журналисты, заполнившие пресс-галерею, переглядываются. Они ожидали увидеть кого угодно — партийного функционера с деревянным лицом, генерала в орденах, дипломата с заученными фразами...

В мае 1940 года Кремль сиял торжественным светом. Григорий Иванович Кулик получал звание Маршала Советского Союза. Золотая Звезда Героя, ордена, высший воинский ранг страны. Ему было сорок семь лет, и казалось, что впереди — только слава. Через десять лет, в августе 1950-го, его расстреляют по приговору военного трибунала. Как маршал Советского Союза превратился в «маршала-катастрофу»? И действительно ли он был самым бездарным военачальником в советской истории? Григорий Кулик родился в 1893 году в бедной крестьянской семье на Полтавщине...

В мастерской пахло деревом и машинным маслом. Немолодой уже человек склонился над верстаком — в руках у него лежал крошечный механизм размером с гусиное яйцо. Внутри этого яйца прятался целый мир: часы, музыкальная шкатулка и миниатюрный театр с движущимися фигурками. Три года работы. Тысячи деталей, подогнанных вручную, без единого чертежа из европейских книг. Иван Петрович Кулибин — нижегородский мещанин, сын мелкого торговца — создавал вещи, которые не могли повторить лучшие мастера Европы. А умер в такой нищете, что на похороны скидывались соседи...

Тринадцатого февраля 1974 года Александр Солженицын поднялся по трапу самолёта, который увозил его из Москвы во Франкфурт-на-Майне. Ни чемоданов, ни рукописей, ни семьи рядом. Только пальто и документ о лишении советского гражданства. А в банковских ячейках Цюриха в это время лежали деньги, о которых в Советском Союзе не знал почти никто. История этих денег началась за четыре года до высылки. Восьмого октября 1970 года Шведская академия объявила: Нобелевская премия по литературе присуждена Александру Солженицыну...