Костя санитар

Она понимала: Лёша — сын, он с ней ничего не сделает. Не ударит. Не сломает дверь. Не потащит за волосы. Но привычка жила отдельно от понимания. И каждый раз, когда он звонил, она срывалась с места и ехала — с колой и сникерсами, как по тревоге...

Его квартиру разграбили давно. Дом перестал быть домом и стал проходным двором: выбитые замки, разбитые окна, чужие шаги в коридоре, чужие голоса на кухне. А он сидел на стуле и не понимал — что произошло, почему так, за что. Виктор Иванович был из тех, кого раньше называли «творческой интеллигенцией». Он рисовал афиши для кинотеатров, делал иллюстрации для книжек, писал — немного — стихи и прозу. Жил не богато, но на еду хватало. И на выпивку тоже. Вечерами у него собирались друзья: квартирники, гитара, разговоры до ночи...

Он даже сам не понял, когда именно это случилось. Не было ни громкого щелчка, ни падения, ни какого-то одного страшного дня. Просто однажды он сел — и начал ждать полицию. Ждать, чтобы приехали и забрали. Как будто это уже решено, как будто иначе быть не может. Павлу Андреичу было шестьдесят восемь. Три года на пенсии. До этого — обычная мужская жизнь: работа, дом, привычки. После выхода на пенсию он не распался, не спился, не озлобился. Он жил ровно, спокойно. По утрам выходил на прогулку — по совету кардиолога «побольше двигаться»...

Хочу поделиться с вами своими эмоциями — радостью… словом, тем, что терзало меня в последнее время. Я ведь не только прозаик и сетевой писатель. Я ещё и немного поэт. Поэтому написал стих — о своём, о больном, о том, что внутри не даёт молчать. Да и тараканов у автора целый рой. А может и крыша потекла, но! Про что? Стих — это, конечно, штука тонкая: кто поймёт, что именно думал автор, когда писал? Но я решил не оставлять его просто текстом. С помощью нейросетей положил...

Я настолько влюблён в свою работу, что заработал профдеформацию. Какую? Да простую: едешь на работу — а на остановке женщина идёт с пакетом на голове и в зелёном плаще. И ты такой: «О, наш клиент». Или мужик сидит, с голубями разговаривает. Сначала думаешь: «Ну алкаш», а потом ловишь себя на другом: «Ещё пару месяцев — и точно наш». Была у меня история: мужчина упал в обморок прямо на улице. Жена мечется, вокруг собралась толпа, сама уже на грани — ещё чуть-чуть, и рядом ляжет. Скорую вызвали, верхнюю одежду расстегнули...