Костя санитар

Как наступает весна, так в ПНИ наступает настоящий парад моды. Каждый пытается выделиться своим стилем. И мода, скажу я вам, не чужда даже тем людям, которые вроде бы за ней не следят и жителей города редко видят, кроме как нас, сотрудников, да и то в униформе. И тут всё как в природе. Мальчики у нас выделяются большей красотой и изобретательностью, чем девочки. Поясню: в мире животных, кем в какой-то степени и являются люди, самцы всегда выделялись красотой. Павлин хвост распушит, петушок гребень...

Иногда вся жизнь может пойти наперекосяк за одну секунду. Не постепенно. Не с предупреждениями. Не так, чтобы успеть подготовиться, собрать волю в кулак, вдохнуть поглубже и сказать себе: «Я справлюсь». Нет. Просто звонок. Просто чужой голос в трубке. Просто несколько слов, после которых прежней жизни больше нет. Аля была молодой мамой. Хотя в сорок лет ее уже, наверное, так не называют. Но она сама будто не знала своего возраста. Легкая, яркая, быстрая на подъем. Стильно одевалась, любила смеяться, умела ловить на себе взгляды и, кажется, только хорошела с годами...

Это был самый обычный день. Без особой радости и без особой беды. Просто утро, каких здесь бывает много: завтрак, приём медикаментов, сонные лица, привычная суета в коридорах. Кто-то собирался на прачку — нести тяжёлые тюки с бельём. Кто-то уже устроился в холле перед телевизором. Кто-то молча сидел у окна, будто ждал от этого утра чего-то большего, чем оно могло дать. Я зашёл в отделение и почти сразу, с самым серьёзным лицом, но с хитрой ухмылкой, начал упрашивать Варвару Владимировну: — Только, пожалуйста, не надо громко поздравлять меня с днём рождения...

Вася всю жизнь прожил в интернатах. Он не то чтобы смирился с этим — он просто другой жизни не знал. Хотя родственники у него были живые: тётка, ещё какие-то дальние, которые вроде бы есть, но как будто за стеклом. Где-то там, в обычной жизни, куда Васю никто особенно не звал. Вася был из тех покладистых мальчиков, которые с детства ищут, куда бы себя пристроить. Ещё в детском доме он любил помогать санитарочкам: то подоконники от пыли протрёт, то рядом идёт и ведро с водой за ней тащит, то воду поменяет, то тряпку подаст...

В нашем отделении тихий час никогда не был про сон. Сон — это когда спокойно. А у нас просто выключали лишние звуки. Проживающие лежали по палатам. Санитары курили у черного хода. Медсестра на посту выводила ровные строчки в журнале. В холле бубнил телевизор — про погоду, пробки и чужую нормальную жизнь. Тихий час — это когда все делают вид, что ничего не происходит. Андрей тоже был тихим. Не орал. Не пил на смене. Не хлопал дверями. Ходил мягко, говорил ровно, улыбался скупо. Из таких, про кого потом говорят: «Да нормальный мужик был»...

Когда работаешь в ПНИ, очень быстро слетают все розовые очки. Потому что здесь люди видны без привычной маски. Кто-то в болезни, кто-то в страхе, кто-то в агрессии, кто-то в полном отчаянии. И сотрудники тоже видны настоящими...

Никогда не откладывайте чужую просьбу на потом. Особенно если человек просит тихо, без истерики и без наездов. Иногда именно такая просьба потом всю жизнь в голове и крутится. Смена была обычная. Завтрак, процедуры, прогулка, потом опять рутина по отделению. Кто-то курить клянчил, кто-то просто слонялся без дела, кто-то помогал санитаркам, а кто-то годами дальше палаты и коридора не выбирался. Сережа был как раз из таких. На улицу почти не выходил. Боялся. Даже если его везли к стоматологу, то он максимум мог выйти из отделения и сесть в машину...

Что греха таить — я хотел быть удобным санитаром. Не для начальства, а для ребят. Чтобы в мою смену было меньше ругани, меньше капризов, меньше скандалов на ровном месте. Если ПСУшник начинал ныть — мог дать конфету. Мог сигаретку. Мог лишний раз вывести покурить. Мог даже втихаря дать зажигалку, чтобы быстро выбежали, сделали своё дело и вернулись обратно без шума. Короче, думал, что делаю людям добро. А оказалось, что добро очень быстро начинают принимать за слабость. У нас на отделении пять санитаров...

Нет ничего гаже выгорания. Точнее, наверное, есть. Но когда оно накрывает — кажется, что хуже уже ничего не придумали. Потому что в какой-то момент ты перестаёшь понимать, зачем вообще встаёшь утром и идёшь туда, где уже давно не чувствуешь ни смысла, ни отдачи, ни себя самого. Вот идёшь на работу и думаешь: а для чего? а зачем? а на кой чёрт? И даже слов подобрать не можешь, потому что внутри не философия, а какая-то серая вата. Ну, деньги? Смешно. Зарплата маленькая. Ну, помогать людям? Да кому мы врем...

Она родилась пятой в семье. И опять девочка. Казалось бы — что тут нового? Обычный ребёнок, обычная семья, обычная деревенская или рабочая надежда: вырастет, выучится, выйдет замуж, будет приезжать по праздникам и привозить внуков. Но с Леночкой всё пошло не так с самого начала. Родилась она с лёгкой умственной отсталостью. Не тяжёлой, не такой, чтобы лежать пластом и пускать слюни. Нет. Внешне — обычная девочка. Говорит, ходит, смеётся, помогает. Просто училась хуже других, понимала медленнее, доверяла слишком легко и жила больше чувствами, чем головой...

Когда говорят про ПНИ, у многих в голове одна и та же картинка: казённые стены, запах хлорки, тяжёлые двери и люди, которых «сдали» и забыли. Но почти никто не задаёт себе другой вопрос: а если для кого-то интернат — это не наказание, а первое место, где его хотя бы не унижают? Я это понял не сразу. Поначалу думал просто: если человека отдали в интернат — значит, не справились, устали, избавились. А потом начал узнавать истории. И некоторые из них были страшнее любой палаты. Был у нас проживающий...

Когда люди слышат слова «любовь» и «ПНИ» в одном предложении, у многих лицо становится такое, будто им в чай уронили таракана. Потому что в голове у большинства интернат — это не место для чувств. Это место для таблеток, уколов, казённых тумбочек, телевизора в холле и людей, которых давно уже мысленно вычеркнули из обычной жизни. Ну какая там любовь? Какие отношения? Какие прогулки за ручку? А между тем любовь в ПНИ есть. И иногда она даже чище, чем у некоторых здоровых людей с ипотекой, кольцами и совместными сторис...